ИСКРАН, ноябрь 2001 г.
Сергей Рогов
Директор Института США и Канады РАН

11 сентября 2001 г.:
реакция США и последствия для российско-американских отношений


Трагические события в Нью-Йорке и Вашингтоне 11 сентября 2001 г. потрясли Америку и, возможно, стали поворотным моментом в истории США последних десятилетий. Впервые с 1941 г. американская территория оказалась объектом внешней агрессии. При этом внезапное нападение последовало со стороны группы тщательно законспирированных террористов, а не иностранного государства. В результате террористической операции с использованием гражданских самолетов пострадало здание Пентагона и были полностью уничтожены высотные башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. Впервые главной целью нападения стали мирные жители. Количество погибших при террористической операции (около 5 тыс. человек) примерно в два раза превысило число американских военнослужащих, убитых во время нападения японцев на Перл-Харбор. На несколько дней была парализована финансовая система. Прямые и косвенные потери американской экономики достигли 1% ВВП. Президент Джордж Буш-младший назвал это нападение "первой войной XXI века". Террористическое нападение потрясло американское общество. Например, согласно опросу, проведенному газетой "Лос-Анджелес таймс" 13-14 сентября, 68% американцев полагали, что "Соединенные Штаты находятся в состоянии войны". Конечно, через несколько месяцев ослабнут непосредственные результаты шока, вызванные террористической атакой, но вряд ли США вернутся полностью к прежнему состоянию. Во внутренней, внешней, военной и экономической политике США под влиянием событий 11 сентября произошли очень серьезные изменения. В данной работе рассматриваются эти изменения, а также их влияние на российско-американские отношения.

Кризис стратегии США

После окончания холодной войны США оказались на вершине своего могущества на международной арене, выступив с претензиями на роль единственной сверхдержавы, определяющей ход развития однополярного мира. В новой системе международных отношений ни одна страна или коалиция государств не в состоянии соперничать с Соединенными Штатами по основным параметрам экономической, военной и политической мощи. Достаточно сказать, что на долю США приходится примерно 40% мировых военных расходов.

Со времен второй мировой войны концепция сдерживания (deterrence), материально подкрепленная колоссальной военной мощью, стала основой политики США на мировой арене. Однако создание Советским Союзом симметричной военной мощи привело к возникновению ситуации взаимного ядерного сдерживания (или "гарантированного взаимного уничтожения") США и СССР, что обеспечило стратегическую стабильность в годы холодной войны.

После развала в 1991 г. СССР у США не осталось равного по силам геополитического и военного соперника. Биполярная система международных отношений прекратила существование. В результате появились предпосылки для пересмотра системы "гарантированного взаимного уничтожения", попыток США добиться абсолютного военного превосходства. С конца 90-х годов вновь стал расти бюджет Пентагона с целью обеспечить переоснащение американских вооруженных сил новым поколением высокоточных вооружений. Доля США в мировых расходах на разработку и производство новых вооружений достигла 65-70%. Эти усилия призваны обеспечить США отрыв в военной сфере от всего мира.

Не случайно центральное место в военной политике США в 90-е годы заняла проблема ПРО. Ведь ни одно государство в новой системе международных отношений не может угрожать территории США и сдерживать использование американской военной мощи без применения межконтинентальных баллистических ракет, оснащенных средствами массового поражения.

Создание национальной противоракетной обороны оказалось новым изданием традиционной концепции "Крепость Америка". При этом речь вовсе не идет о возврате к американскому изоляционизму XIX века. Наоборот, национальная ПРО должна закрепить асимметричное положение США по отношению к другим странам, в том числе и обладающим ракетно-ядерным оружием, то есть способность Вашингтона применять военную силу против любого государства в XXI веке.

Идея возврата к фактической неуязвимости США, существовавшей вплоть до создания Советским Союзом МБР, стала главным лозунгом Республиканской партии, вернувшейся к власти в январе 2001 г. Вокруг ПРО строилась вся военно-политическая стратегия администрации Дж.Буша-младшего.

Террористическая операция 11 сентября произошла в тот момент, когда в США развернулась острая борьба между сторонниками и противниками Договора по ПРО. Не случайно многие критики планов развертывания НПРО указывали, что террористическое нападение против США вероятнее всего будет осуществляться не с помощью дорогостоящих и технологически сложных баллистических ракет, а путем проникновения на американскую территорию террористических групп, которые попытаются атаковать гражданские объекты, такие как атомные электростанции, химические заводы, системы водоснабжения, вызывая последствия, сопоставимые с применением оружия массового поражения. Тем не менее администрация Буша продекларировала свою решимость осуществлять широкомасштабную программу противоракетной обороны, угрожая выйти в одностороннем порядке из Договора по ПРО, если Россия не согласится на "полюбовное" прекращение его действия.

Однако ставка на абсолютное военное превосходство не обеспечила защиты территории и граждан США от широкомасштабного нападения террористов. "Хотя мы тратим на оборону больше 300 млрд. долл., мы оказались чрезвычайно уязвимыми для вражеской атаки на нашей собственной земле", - признал видный американский политический деятель, президент Международного центра имени Вудро Вильсона, бывший председатель комитета по иностранным делам палаты представителей Ли Гамильтон.

В 90-е годы в США много говорили о "государствах-изгоях", которые действуют вопреки международным нормам и прибегают к террористическим действиям. Возникла концепция асимметричной войны, в которой, как предполагалось, американские противники могли применить средства массового поражения против превосходящих их в обычной военной мощи вооруженных сил США. Эта угроза стала главным обоснованием необходимости развертывания противоракетной обороны, причем не только для защиты вооруженных сил, но и национальной территории США.

Парадоксально, но внезапное нападение на территорию США в таких масштабах сегодня и в обозримом будущем не могло бы совершить ни одно государство. Только Россия (и в какой-то степени - Китай) теоретически могли бы использовать имеющиеся в их распоряжении средства вооруженной борьбы для попытки осуществить такую операцию. Но, во-первых, подготовку такого нападения было бы очень сложно осуществить скрытно от американских средств обнаружения. Во-вторых, в случае обнаружения такого нападения, имеющиеся у США средства активной обороны (ПВО и средства противолодочной борьбы) позволяют хотя бы частично осуществлять перехват и уничтожение боевых самолетов и крылатых ракет, приближающихся к американской территории. В-третьих, никто, включая Россию, не имеет в настоящее время межконтинентальных баллистических ракет с обычной боеголовкой, против которых у США нет средств активной обороны. Наконец, на любое государство, попытавшееся бы нанести внезапный удар по территории США, незамедлительно обрушилось бы американское возмездие с использованием всей мощи вооруженных сил, включая ядерное оружие.

В этих условиях ни одно современное государство, преследующее рациональные политические цели, не пойдет на самоуничтожение, начав неспровоцированную агрессию против Соединенных Штатов. Любое государство эффективно сдерживается угрозой нанесения ему "неприемлемого ущерба" (поражения всего спектра военных, политических и экономических целей на его собственной территории) превосходящей военной мощью США.

Международный терроризм в условиях глобализации

Однако в сентябре 2001 территория США подверглась атаке не со стороны государства-изгоя, а со стороны надгосударственной террористической организации. Трагические события в Нью-Йорке и Вашингтоне показали, что реальная угроза территории США имеет принципиально иной характер, чем угроза применения межконтинентальных баллистических ракет, оснащенных ядерным, химическим и биологическим оружием. Оказалось, что даже без применения оружия массового поражения, с помощью самых примитивных средств, вроде перочинных ножей, можно проводить в современных городских агломератах террористические операции, которые по своим последствиям сопоставимы с применением оружия массового поражения.

Городской террор уже многие десятилетия угрожал развитым западным государствам. США и Великобритания, Германия и Италия, Франция и Испания не раз сталкивались с этой проблемой. Но объектом терроризма, как правило, были государственные структуры (главным образом, политические деятели и военные объекты), а не мирное население. Широкое распространение получили и захваты пассажирских самолетов. Но обычно террористические акции, организовывавшиеся экстремистскими группировками (чаще всего - левацкого толка) имели достаточно четкие политические цели. Убийство или угроза убийства были средством, а не самоцелью террора. Использование террористов-камикадзе было известно и раньше. Террористы нередко шли на риск собственной гибели в случае невыполнения их требований. Однако только в отдельных случаях, когда цель теракта была хорошо защищена, для убийства использовался фанатик, несший взрывчатку на собственном теле или управлявший загруженным тротилом грузовиком.

Отличительной особенностью событий 11 сентября стало использование в террористических целях не оружия, а современной гражданской техники сугубо мирного назначения. Пассажирские самолеты стали не просто объектом теракта, а средством нападения - своего рода пилотируемыми управляемыми ракетами. Огромный "Боинг", полностью заправленный топливом, превратился в руках террористов-камикадзе в самое мощное в истории средство поражения с неядерной боевой частью - высокоточную крылатую ракету, которая по своим поражающим способностям превосходит любую современную крылатую и даже баллистическую ракету, не оснащенную ядерным оружием или другими средствами массового поражения.

Видимо, одной из причин разрушительных последствий террористической операции стала уязвимость современной цивилизации перед действующими за рамками общественных норм фанатиками, для которых собственная гибель является самоцелью (средством гарантированного попадания в рай). Даже небольшое количество террористов-самоубийц в случае, если они хорошо организованы и подготовлены, способны нанести колоссальный ущерб при внезапном нападении на заранее выбранные цели.

Согласно оценкам экспертов, хотя подготовка нападения потребовала нескольких месяцев и даже лет, финансовые затраты террористов составили всего лишь около 500 тыс. долл., что на несколько порядков ниже причиненного 11 сентября ущерба.

Таким образом, впервые группа фанатиков смогла осуществить нападение, которое вполне можно охарактеризовать как акт войны на уничтожение. При этом был достигнут эффект стратегической внезапности. В результате в течение какого-то времени оказалось парализованным политическое и военное руководство Соединенных Штатов, а сам президент метался по стране, скрываясь от предполагаемого террористического нападения вместо того, чтобы объяснить напуганным гражданам, что происходит. Более того, в течение нескольких дней финансовая и транспортная системы США не могли нормально функционировать. Такого не было даже в период Перл-Харбора.

Сдерживание с помощью устрашения оказалось неэффективным против современного терроризма. На рубеже XX и XXI веков терроризм приобрел новое качество, превратившись в один из ключевых факторов современных международных отношений. Возник феномен международного терроризма, который не связан напрямую с конкретным государством. Появились террористические организации с многонациональным составом, имеющие секретные базы в разных странах. Например, организация бен Ладена вербует своих членов в Саудовской Аравии, Алжире, Иордании, Пакистане, Афганистане, Малайзии и в других странах, включая США. Такие организации не имеют атрибутов государства, включая политические и экономические объекты, уничтожение которых способно нанести им "неприемлемый ущерб". Следовательно, обычные формы вооруженной борьбы, применяемые в войне между государствами, не дают результатов в борьбе государства с наднациональным терроризмом.

После распада СССР и мировой системы социализма резко ускорились процессы формирования глобального рынка, в который в том или ином качестве вовлечены все страны и регионы мира. Транснациональные компании заняли ведущие позиции в глобальной экономике. Новые информационные технологии сломали прежние географические барьеры. Надгосударственные институты ("Большая семерка", Международный валютный фонд, Всемирный банк, Всемирная торговая организация) определяют правила игры в современной мировой экономической системе.

Объективный процесс глобализации неоднозначно отразился на роли государства в современном мире. Если наиболее развитые западные державы во главе с США оказались в максимально выгодном положении, то, например, для России, находящейся в стадии радикальной политической и экономической трансформации, адаптация к глобализации оказалась весьма трудной. В то же время многие страны "третьего мира", в свое время прошедшие этап колониализма и полуколониальной зависимости, не смогли выдержать вызовов глобализации. В результате еще больше усилился экономический разрыв между ведущими державами и значительной частью "развивающихся" государств, утративших возможности развития.

В целом ряде регионов мучительный процесс формирования национальных государств привел к обострению традиционных конфликтов. Афганистан, Сомали, Судан, Конго и несколько других стран фактически перестали быть государствами. Возникли новые очаги кровопролитных конфликтов на территории бывшей Югославии, а также СССР. В то же время не были урегулированы многие застарелые региональные конфликты, прежде всего арабо-израильский, которые в годы Холодной войны были ареной советско-американского противоборства, а в последнее время продемонстрировали свою самостоятельность.

Несомненно, антагонизм глобального противостояния СССР и США в условиях ядерного паритета привел к широкому использованию "непрямых" форм соперничества, тайной поддержке спецслужбами двух сверхдержав разного рода "борцов за свободу" на геополитической шахматной доске. Именно в этот период была создана разветвленная система подготовки и оснащения "повстанческих" организаций, которые вели партизанскую войну против государств, входивших в сферу влияния двух противоборствующих сверхдержав. Как утверждает "Комсомольская правда", только в 165-м Учебном центре по подготовке иностранных военнослужащих при Министерстве обороны СССР в крымском поселке Перевальное в 1965-1990 гг. было подготовлено около 18 тыс. бойцов различных национально-освободительных движений в Азии, Африке, на Ближнем Востоке. В свою очередь США во время войны в Афганистане потратили почти 2 млрд. долл. на снаряжение и обучение моджахедов, воевавших против советских войск. По сообщению английской газеты "Гардиан", ЦРУ вместе с пакистанской разведкой подготовило 83 тыс. моджахедов. Как пишет газета "Крисчен сайенс монитор", "ЦРУ прекрасно знало о том, что моджахеды участвовали в наркоторговле, однако игнорировало это и торпедировало попытки расследовать "афганский след" в поставках героина по всему миру: Правительство США считало, что победа в холодной войне перевешивает любые соображения, касающиеся прав человека или наркотиков".

При этом уже в период холодной войны нередко тайные клиенты СССР и США начинали действовать самостоятельно, создавая собственную систему подготовки и оснащения. Однако именно после прекращения советско-американского противоборства началось формирование своего рода "черного интернационала" террористических организаций самого разного толка.

Например, Осама бен Ладен, в свое время привлеченный ЦРУ через пакистанскую военную разведку в ряды моджахедов в Афганистане, считается основателем террористического конгломерата "Аль-Кайда", действующего на Балканах, Ближнем Востоке, в Чечне, Центральной Азии, Южной Азии, Африке и США. Государственный секретарь Колин Пауэлл охарактеризовал организацию "Аль-Кайда" как своего рода транснациональную корпорацию, в которой Бен Ладен возглавляет "холдинговую компанию", имеющую отделения в различных странах мира. По оценке министра обороны Дональда Рамсфелда, "Аль-Кайда" действует в 60 государствах. Только на территории Афганистана в последнее время организация бен Ладена имела, по некоторым оценкам, до 13 тыс. бойцов.

Российские власти неоднократно утверждали о связях чеченских террористов с бен Ладеном. В частности, в 1999 г. после вторжения чеченских отрядов в Дагестан утвердалось, что за боевиками стоит Осама бен Ладен. В ряде мусульманских стран идет кампания по вербовке новых членов в террористические группы бен Ладена для отправки в Чечню. Как сообщает американская пресса, организация бен Ладена переправляла боевиков в Чечню через "благотворительный фонд" в Баку. Стоимость переброски одного боевика составляла 1500 долл.

По утверждению российских спецслужб, у них имеются документы, которые содержат прямые доказательства личного участия "террориста номер один" в поддержке бандитов в Чечне. В частности, по данным обнаруженного в Грозном архива кадровой службы так называемых "вооруженных сил ЧРИ" и "исламского полка", главари чеченских бандформирований Шамиль Басаев и Хаттаб регулярно координируют свои действия и планы с идейным вдохновителем "мирового джихада" бен Ладеном. Как следует из архивных документов, подготовка и переправка в Чечню наемников осуществляется по каналам международной исламской организации "Интернэшнл исламик релиф", йеменской террористической организации "Братья мусульмане", движения "Хезболлах" и ряда организаций, действующих в Йемене, Саудовской Аравии, других странах. Документы уничтоженного в июле 2001 г. в Чечне полевого командира Абу-Умара Мухаммед Ас-Сейфа, инструктировавшего боевиков, организовавших теракты в Москве, Волгодонске, Минеральных Водах и Карачаево-Черкессии, подтверждают, что он был лично знаком с бен Ладеном.

Согласно сообщению саудовской газеты "Эль-Ватан" от 17 сентября 2001 г., в Чечне воевал, по меньшей мере, один из участников террористической атаки в Нью-Йорке - Ахмед аль-Хамди. По сведениям американских властей, Ахмед аль-Хамди и его брат Хамза были в числе пяти угонщиков, захвативших самолет, который первым врезался в Южную башню Всемирного торгового центра. Представители ФСБ заявили, что в Чечне был обнаружен компакт-диск, на котором найдены техническое описание авиалайнера "Боинг-737" и пособие для пилотов.

Несомненно, что одним из факторов, способствовавших усилению террористической угрозы, стал рост международной преступности, в том числе наркомафии. Отмечено немало фактов тесного взаимодействия криминальных и террористических организаций. Наркоторговля считается важным источником финансирования международного терроризма.

Вместе с тем, в отличие от "обычного" криминала, террористические организации имеют определенные политические цели и идеологическую базу. Для многих террористических организаций идейной опорой стали экстремистские течения фундаменталистского ислама. После распада СССР главным объектом враждебности для этих течений оказались Соединенные Штаты как источник угрозы традиционным устоям исламского общества. По словам бен Ладена, "наша битва с Америкой куда важнее битвы, которую мы вели с русскими".

Политизированный исламский фундаментализм оказался идеологической основой террористического конгломерата бен Ладена, возникшего в начале 90-х годов. Первоначально базой его операций был Судан. С 1996 г. его штаб-квартира находится в Афганистане, где власть захватило тесно связанное с Бен Ладеном экстремистское движение "Талибан". Бен Ладен создал в 1998 г. "Международный исламский фронт для джихада против евреев и крестоносцев". Эта организация опирается на разветвленную сеть промышленных и финансовых предприятий, стоимость которых оценивается в 300 млн. долл. Религиозный фанатизм оправдывает истребление всех "неверных", а не конкретных политических противников. "Личный долг каждого мусульманина заключается в том, чтобы убивать американцев и их союзников, гражданских и военных, в любой стране, где это можно сделать", - объявил бен Ладен. Это сближает терроризм такого толка с массовым уничтожением людей по этническому и религиозному признаку. Поскольку целью террористической операции 11 сентября было уничтожение максимального числа американских граждан только потому, что они американские граждане, эти действия имеют признаки геноцида. Не случайно президент В.В.Путин сравнил нападение на Нью-Йорк и Вашингтон с преступлениями нацистов во время второй мировой войны.

Именно религиозный фанатизм привел к появлению нового типа террориста, который стремится не к построению рая на земле, а к скорейшему попаданию в рай на небесах. В результате появился новый тип террористического оружия - сам террорист, "человек-бомба". По данным "Джейн интеллидженс ревью", в 1980-2000 гг. террористами-самоубийцами было совершено свыше 250 террористических акций. В частности, организация "Хазбуллах" совершила 52 акции с помощью террористов-самоубийц, организация "Хамас" - 22, "Палестинский исламский джихад" - 8. При этом социальная среда, порождающая этих террористов, способна воспроизвести на смену каждому "герою-самоубийце" десяток новых фанатиков, жаждущих повторить его "подвиг".

В то же время глобализация стимулировала мощные потоки легальной и нелегальной иммиграции в США и другие развитые страны из тех районов мира, где рекрутируются террористы нового типа. Таким образом, демографические факторы способствуют проникновению членов и потенциальных членов международных террористических организаций из одного региона в другой. Занимая маргинальное положение в социальной структуре западного общества, такие мигранты оказываются зачастую под контролем организаторов террористических акций.

Реакция Соединенных Штатов

Несомненно, что трагические события 11 сентября стали крупнейшим провалом американской разведки. Угроза со стороны терроризма была хорошо известна американским властям. Контртеррористический центр, расположенный в штаб-квартире ЦРУ и координирующий деятельность всех разведывательных учреждений, с 1996 г. на первое место в списке террористических угроз ставил Осаму бен Ладена. Было установлено его участие в организации взрыва во Всемирном торговом центре в Нью-Йорке в 1993 г. и взрыве эсминца "Коул" в аденском порту в октябре 2000 г. Американской разведке было известно о планах бен Ладена в 1995 г. направить самолет на штаб-кватиру ЦРУ и об обучении террористов пилотированию самолетов. Наконец, египетские и итальянские власти информировали США о попытке бен Ладена использовать самолет для террористического акта против участников саммита "Большой восьмерки" в Генуе в июне 2001 г. ЦРУ сообщило ФБР имена более 100 участников организации бен Ладена. 23 августа были объявлены в розыск два из участников будущего террористического нападения.

Обладая гигантскими финансовыми и техническими возможностями, разведслужбы США не смогли получить какой-либо информации о готовившемся нападении. Более того, 11 сентября был уничтожено находившееся в одном из зданий Всемирного торгового центра нью-йоркское отделение ЦРУ. Американские ВВС не смогли осуществить перехват захваченных террористами самолетов. Полную беспомощность продемонстрировали и государственные ведомства, отвечающие за обеспечение гражданской обороны. "Правительство просто не организовано таким образом, чтобы справиться с катастрофой такого масштаба", признал первый заместитель министра обороны Пол Волфовитц. Оправившись от замешательства, президент Буш провозгласил: "Это был акт войны, объявленной Америке террористами". Объясняя причины террористического нападения, руководители США предпочли использовать идеологические штампы. "На нас напали потому, что мы следуем принципам справедливости, уважаем личность и защищаем свободу личности", - утверждал генеральный прокурор Джон Эшкрофт. Таким образом, администрация пытается сыграть на патриотических настроениях американских граждан. Согласно опросу "Си-Би-Эс", 7 из 10 американцев считают себя настроенными "очень патриотично".

Однако, несмотря на официальную пропаганду, многие американские граждане объясняют причины терактов политическими причинами. Так, согласно данным газеты "Лос-Анджелес таймс", 47% опрошенных против 36% признали, что террористическое нападение было "прямым результатом американской политики интервенции во всем мире", а 58% против 23% - "политики на Ближнем Востоке". 63% опрошенных "Си-Эн-Эн" считает, что военные действия против Афганистана приведут к новым террористическим акциям против США.

По стране прокатилась волна арестов. Выступая 24 сентября на слушаниях в Конгрессе, генеральный прокурор Эшкрофт сообщил, что в ходе расследования террористических актов были арестованы или задержаны 352 человека, кроме того объявлен розыск еще 392 лиц. В начале ноября общее количество задержанных составило 1147 человек. Как утверждают представители арабской общины в США, власти зачастую задерживают выходцев с Ближнего Востока, не имеющих никакого отношения к терроризму.

Эшкрофт запросил новые полномочия по прослушиванию телефонных разговоров без обычной судебной санкции в каждом конкретном случае. ФБР уже приступило к проверке всей электронной почты, которая идет по каналам трех крупнейших провайдеров - "Америка он лайн", "Эрслинк" и "Майкрософт". Власти также потребовали права без судебного разрешения отслеживать оплату счетов по Интернету. Администрация объявила, что будет добиваться законодательного разрешения на задержание на неопределенный срок и депортацию иностранцев по подозрению в содействии терроризму или другой деятельности, угрожающей национальной безопасности США, без необходимости предъявлять в суд доказательства обвинений. Появились, хотя и неофициально, предложения о введении внутренних паспортов (документов, удостоверяющих личность), которых у американцев никогда не было.

С прослушиванием телефонов, по данным "Лос-Анджелес таймс", согласны 54% опрошенных против 40%, с установлением контроля над Интернетом и электронной почтой - 50% против 45%. Согласно опросу, проведенному Исследовательским центром Пью, 70% против 26% выступили за введение федеральных удостоверений личности. По другим данным, 7 из 10 американцев считает, что введение дополнительных мер безопасности уменьшит риск крупных террористических нападений. 8 из 10 опрошенных готовы частично поступиться личными свободами ради безопасности страны.

В стране возникла атмосфера истерии. 4 тыс. агентов ФБР при поддержке 3 тыс. технических сотрудников привлечены к расследованию терактов. Генеральный прокурор Джон Эшкрофт объявил, что террористы "постоянно находятся в Соединенных Штатах".

Раздувая истерику, крайне правые призывают конгресс отменить habeas corpus и 4-ю поправку конституции США, чтобы власти могли по своему усмотрению задерживать любых лиц, подозреваемых в содействии терроризму. С призывом к конгрессу принять такие "временные" меры выступила, например, газета "Вашингтон таймс".

В американской истории уже были попытки "закрутить гайки", организовав чистку политически неблагонадежных лиц. Достаточно вспомнить разгул маккартизма в начале 50-х годов. Трагедия 11 сентября спровоцировала рецидивы прошлого. Однако в нынешней ситуации антикоммунизм больше не является идеологической основой американской политики.

Провозглашение Бушем "крестового похода" против терроризма указывало на религиозно-этнический подткест конфликта, в который вступили Соединенные Штаты. Согласно опросам, 28% американцев полагают, что граждане арабского происхождения симпатизируют террористам. 87% признали, что арабо-американцы подвергнутся преследованиям. По данным журнала "Ньюсуик", после террористического нападения 32% опрошенных полагали, что против граждан арабского происхождения надо принять специальные меры, как это было сделано в отношении граждан японского происхождения после Перл-Харбора (власти без суда поместили всех японо-американцев в лагеря вплоть до окончания второй мировой войны).

После террористических атак 11 сентября в ряде районов США имели место антиарабские и антимусульманские выступления. Организация "Совет по мусульманско-американским отношениям" (CAIR) распространила доклад о более чем 300 инцидентах антиисламской направленности. Директор ФБР Роберт Мюллер сообщил о возбуждении 40 дел по расследованию преступлений, совершенных на почве национальной ненависти, включая нападения на арабо-американских граждан и институты. Он признал также, что, по неподтвержденным пока данным, на этой почве совершено уже два убийства.

В обстановке подозрительности и нетерпимости многие арабы, проживавшие в США, были вынуждены вернуться на родину. Среди них - сотни студентов, обучавшихся в американских университетах и колледжах. По сообщениям прессы, в Саудовскую Аравию улетели и несколько родственников Осамы бен Ладена (у него более 50 сестер и братьев), проживавших в Бостоне.

Не случайно президент Буш 14 сентября был вынужден публично выступить с призывом обращаться с арабами и всеми мусульманами "с уважением, которое они заслуживают". 17 сентября Буш посетил Исламский центр в Вашингтоне, где выразил негативное отношение к акциям против американских мусульман, предпринятых в ответ на теракты в Вашингтоне и Нью-Йорке. "Граждане нашей страны должны научиться уважать друг друга", - заявил Буш, - "Мы исповедуем одни и те же ценности - ценности человеческой жизни и человеческого достоинства". С аналогичными обращениями выступил сенатор Эдвард Кеннеди, конгрессмен Дэвид Бониор и ряд других общественных деятелей. Палата представителей приняла резолюцию, осудившую насилие против арабо-американцев. Это - признание опасности вспышки расизма и религиозной нетерпимости в американском обществе на почве "борьбы с терроризмом".

Стоит также напомнить, что ислам в последние десятилетия получил распространение среди значительной части афро-американцев. Некоторые лидеры черных мусульман выступают с расистских, экстремистских позиций. Как известно, в 60-е годы некоторые радикальные негритянские организации, в частности "Черные пантеры", уже были обвинены в террористической деятельности.

Лидер организации "Нация ислама" Луис Фаракан, осудивший террористические акты 11 сентября, публично выразил сомнение в официальной версии о причастности бен Ладена к этому преступлению. Фаракан обвинил власти в том, что "они лгали раньше, и нет гарантий, что они не лгут теперь". Таким образом, борьба с исламским терроризмом чревата новым обострением застарелых расовых проблем американского общества.

Очевидно, первой задачей, которая стоит перед правительством США, является обеспечение защиты американских граждан от новых террористических операций. Президент Буш объявил о введении в стране чрезвычайного положения, поскольку нельзя исключать, что на территории США не действуют другие террористические организации или новые террористы не проникнут в США из-за рубежа.

Впервые за последние полтора века война, видимо, будет проходить не только за пределами, но и на территории США. Во всяком случае, в отличие от войн во Вьетнаме, Персидском заливе, Косово, население США может, как и 11 сентября, подвергаться новым нападениям. "У нас нет иммунитета от нападения", - заявил Буш на объединенном заседании Конгресса. - "Мы примем оборонительные меры против терроризма для защиты американцев".

Следует отметить, что 31 января 2001 г., через несколько дней после прихода к власти администрации Буша, был опубликован доклад двухпартийной Комиссии по национальной безопасности США в XXI веке. В состав этой комиссии, работавшей два года, вошли бывшие сенаторы Гери Харт и Уоррен Рудмен, президент Нью-Йоркского Совета по международным делам Лесли Гелб, бывший лидер республиканцев в Палате представителей Ньют Гингрич, бывший министр обороны Джемс Шлесинджер, бывший главнокомандующий НАТО в Европе Джеймс Гэлвин, бывший председатель комитета по иностранным делам палаты представителей Ли Гамильтон и другие видные политические деятели. В докладе содержался вывод о том, что главная угроза территории США исходит от террористов, а это требует существенного изменения американской политики, поскольку "военное превосходство США не может обеспечить нам полной защиты".

В общей сложности в докладе было представлено почти 50 рекомендаций по защите американской территории. В частности, авторы доклада считали необходимым создать новое министерство - Национальное агентство по защите территории США - и переподчинить ему пограничную охрану и таможенную службу. Кроме того, борьба с терроризмом на американской территории должна стать главной задачей национальной гвардии. Однако эти рекомендации не были учтены администрацией Буша.

"Я думаю, что мы должны ожидать новых нападений", - заявил Гери Харт после террористической операции в сентябре, - "Мы не готовы к их предотвращению и к реагированию на их последствия".

Нельзя исключать, что в новой ситуации рекомендации Комиссии по национальной безопасности будут востребованы. В конгрессе рассматривается ряд альтернативных предложений. Например, конгрессмен Уэйн Гилкрест (республиканец от штата Мэриленд) предложил возложить координирующие функции на Федеральное агентство по чрезвычайным ситуациям. Конгрессмен Уильям Торнберри (республиканец от штата Техас) выступил с предложением создать новое федеральное министерство, в состав которого должны войти таможенная служба и пограничная охрана. Председатель сенатской комиссии по разведке Боб Грэм объявил, что намерен внести пакет законодательных мер по борьбе с терроризмом, включая назначение "царя по контртерроризму" - высокопоставленного государственного чиновника, который должен координировать всю работу правительства в этой сфере.

Пентагон объявил, что будут рассмотрены все предложения экспертов. Председатель Научного совета по обороне Уильям Шнайдер сообщил, что будут проанализированы "последние разработки по защите национальной территории, в особенности имеющие отношение к проблеме терроризма". В их число входит и доклад "Защита национальной территории", который был подготовлен этим советом в феврале 2001 г.

Выступая на заседании обеих палат конгресса 20 сентября, президент Буш объявил о создании Управления безопасности национальной территории, которое должно координировать антитеррористическую деятельность всех государственных министерств и ведомств. Его руководителем со статусом члена кабинета стал губернатор Пенсильвании Том Ридж, личный друг Буша, который в 2000 г. рассматривался в качестве одного из главных претендентов на должности вице-президента и министра обороны. Хотя Ридж является ветераном войны во Вьетнаме, к нему с большим подозрением относятся консервативные круги республиканской партии (когда Ридж был членом палаты представителей, он выступал за аборты и против НПРО).

Управление безопасности национальной территории не получило статус федерального министерства, поэтому назначение Риджа не потребовало одобрения со стороны Конгресса. Бюджет управления составит всего 25 млн. долл.

Предполагается, что Ридж должен будет провести анализ причин провала более чем 40 государственных министерств и ведомств, отвечающих за обеспечение внутренней безопасности на территории США. Несмотря на рост федеральных расходов на эти цели в 90-е гг. (с 2 до 12 млрд. долл. ), они не смогли предотвратить террористическое нападение, что в значительной степени объясняется отсутствием координации и дублированием функций.

Приветствуя назначение Риджа, председатель подкомитета Палаты представителей по вопросам терроризма и защиты национальной территории Сэксби Чэмблисс заявил, что "он должен получить полномочия диктовать политику администрации, обеспечивая, чтобы все следовали антитеррористической линии администрации". Как отметила газета "Ю-Эс-Эй тудей", "чтобы выиграть войну против терроризма, Ридж должен выиграть войну против федеральной бюрократии".

"Будет совершена ошибка, если Управление безопасности национальной территории просто станет еще одним уровнем бюрократической иерархии", - считает декан Школы имени Кеннеди Гарвардского университета Джозеф Най, занимавший пост председателя Национального разведывательного совета в администрации Клинтона. "Вместо этого Ридж должен возглавить комитет заместителей министров, представляющих ведомства, контролирующие бюджетные средства и программы по защите от терроризма. У него должен быть небольшой аппарат, который вместе с Управлением бюджета и менеджмента должен отслеживать планы, осуществляемые ведомствами. Его управление должно опираться на новые научно-исследователькие корпорации по проблемам борьбы с терроризмом (по типу корпорации РЭНД, которую создали в годы Холодной войны для борьбы с ядерной угрозой)". По мнению Ная, только таким образом можно создать "план антитеррористической системы".

Помимо Управления безопасности национальной территории администрация объявила о создании в Совете национальной безопасности двух новых отделов. Один из них, Отдел по борьбе с терроризмом, возглавил отставной армейский генерал Уэйн Даунинг, который должен координировать деятельность военных и разведывательных органов. Даунинг получил известность, как автор доклада, анализировавшего причины гибели 19 военнослужащих в результате террористического нападения на американский объект в Саудовской Аравии. Другой отдел, который возглавил известный специалист по контртерроризму Ричард Кларк, должен обеспечивать защиту информационной инфраструктуры страны.

В США началось осуществление широкомасштабных программ по укреплению территориальной безопасности. Как пишет газета "Крисчен сайенс монитор", "возводятся стены Крепости Америка".

Через три дня после террористического нападения конгресс выделил дополнительные ассигнования в размере 40 млрд. долл., удвоив запрошенную администрацией Буша сумму. 10 млрд. долл. будет потрачено в рамках Фонда чрезвычайного реагирования в 2001 фин. г. Президенту предоставлены беспрецедентные полномочия по использованию этих средств для ликвидации последствий нападения, борьбы с терроризмом и принятия дополнительных мер безопасности. Еще 10 млрд. долл. можно будет потратить на аналогичные цели в 2002 фин. г., который начался 1 октября 2001 г.

Таким образом, в нынешних условиях бюджетные ограничения не являются препятствием для борьбы с террористическими акциями. Однако пока не ясно, как на практике обеспечить защиту от террора.

Речь идет прежде всего об усилении мер безопасности в американских аэропортах и других транспортных узлах. В самолетах будет находиться вооруженная охрана. Конгресс согласен выделить на дополнительные меры безопасности для авиапассажиров 3 млрд. долл. Тысячи военнослужащих национальной гвардии получили приказ по охране 420 коммерческих аэропортов. Им на смену должны прийти 28 тыс. сотрудников вновь создаваемого федерального ведомства по обеспечению безопасности аэропортов. В кабинах пилотов будут установлены бронированные двери, а членам экипажей могут разрешить носить пистолеты. Видимо, будут пересмотрены инструкции, требующие от экипажей выполнения требований террористов ради спасения жизни пассажиров. Разрабатываются системы, которые позволят дистанционно осуществлять автоматическое приземление самолетов, терпящих бедствие.

Пентагон, находящийся всего в нескольких сотнях метров от Национального аэропорта имени Рейгана, на долю которого приходится почти половина всех пассажирских перевозок в районе Вашингтона, потребовал закрыть его на неопределенный период. Вблизи Нью-Йорка и Вашингтона заняли позиции авианосцы, обеспечивая контроль над воздушным пространством. Истребители ВВС осуществляют прикрытие с воздуха стадионов, на которых проходят футбольные матчи.

Но, как свидетельствует опыт, такие меры не гарантируют стопроцентного успеха в предотвращении захвата воздушных лайнеров. Тем более, что нельзя исключать попыток захвата иностранных транспортных самолетов и иных транспортных средств, направляющихся в США. Ежедневно в США прибывает 7 тыс. самолетов из-за рубежа. Как известно, авиационный транспорт небезуспешно используется для доставки в США наркотиков. Поэтому никаких гарантий, что в американском небе не появятся новые "пилотируемые крылатые ракеты" нет.

В этих условиях американским ВВС будет отдан приказ сбивать захваченные террористами самолеты, не считаясь с гибелью пассажиров. Как заявил министр обороны Дональд Рамсфелд, истребители ВВС находятся в состоянии 10-15 минутной готовности к взлету на 26 авиабазах на территории Соединенных Штатов. Количество истребителей, привлеченных к этой задаче, увеличилось с 14 до 100 с лишним. Поскольку радиолокационные системы НОРАД (ПВО Северной Америки) не вполне совместимы с оборудованием, применяемым в гражданской авиации, в различных районах страны развернуты мобильные военные радары. К контролю над воздушной обстановкой привлечены также летающие РЛС типа АВАКС. При этом нельзя исключать ошибки, когда истребители могут уничтожить пассажирский самолет, терпящий бедствие. Более того, американские власти признали серьезную опасность использования террористами малой авиации. 24 сентября были запрещены все полеты 3500 самолетов сельскохозяйственной авиации, которые используются для распыления удобрений над полями. Считается, что такие самолеты могут быть легко использованы для терактов с применением химических веществ.

По мнению бывшего председателя сенатского комитета по делам вооруженных сил Сэма Нанна, США в наибольшей степени уязвимы для химического и биологического нападения. Поэтому требуются дополнительные меры безопасности на предприятиях, занимающихся этим бизнесом.

"После хорошо организованной атаки 11 сентября можно полагать, что боевики бен Ладена прекрасно подготовлены и вполне могут организовать максимально эффективное нападение на ядерные предприятия", - утверждает президент Института ядерного контроля Поль Левинталь. Полиция штатов осуществляет особые меры охраны 103 ядерных реакторов и крупнейших гидроэлектростанций. Однако для защиты от воздушного терроризма предлагается разместить на ядерных объектах армейские подразделения, оснащенные средствами ПВО.

Министр транспорта Норман Минета объявил об усилении мер охраны 2 миллионов миль трубопроводов. Таможенная служба ввела максимальный режим безопасности в 301 пункте въезда в США, через которые ежедневно проходит 1,3 млн. человек, 340 тыс. автомобилей и 58 тыс. грузовых перевозок. Ужесточился режим на границе с Мексикой и даже с Канадой.

Не следует забывать, что у граждан США имеются на руках десятки миллионов единиц огнестрельного оружия. Республиканская администрация решительно противится попыткам ограничить продажу оружия гражданам. Насыщенность американского общества оружием существенно облегчает задачу оснащения террористических групп.

Еще более сложной является проблема защиты общественных зданий, торговых комплексов, спортивных сооружений и других объектов, где возможно большое скопление людей, поскольку в этих случаях серьезную угрозу представляют террористические акции одиночек-самоубийц.

По-прежнему остается реальным сценарий нападения на ядерные и химические предприятия. Хотя такие сооружения имеют систему защиты, которая, вероятно, в ближайшее время будет усилена, тщательная, детально продуманная террористическая операция 11 сентября свидетельствует, что возможность преодоления такой защиты может быть изыскана. Кроме того, у властей США есть лишь крайне незначительные запасы лекарств и вакцин, которые необходимы для защиты населения от оружия массового поражения.

В октябре в США были отмечены десятки случаев рассылки по почте писем, содержавших порошок со спорами сибирской язвы. Адресатами этих писем оказались сотрудники крупнейших телевизионных компаний и лидеры конгресса. Около 20 человек заболели сибирской язвой, в 4 случаях исход оказался смертельным. Паника по поводу "начала химической войны" привела к беспрецедентному закрытию зданий Сената и Палаты Представителей, в результате чего был парализован на несколько дней высший законодательный орган США. Кроме того, был вынужден прервать свою работу Верховный суд. Власти не смогли пока обнаружить, кто рассылает по почте споры сибирской язвы. Однако 20 человек было арестовано за попытки сеять панику (рассылка писем с фальшивым порошком). Им грозит "штраф в 250 тыс. долл. и даже пожизненное тюремное заключение по обвинению в угрозе использования оружия массового поражения". Администрация запросила на 2002 финансовый год 1,5 млрд. долл. на закупку вакцины против сибирской язвы и оспы.

Помимо технических моментов обеспечения защиты от террористов, существует и куда более серьезные политические проблемы. Как заявил конгресмен-демократ Дэвид Оби, "кризис - самое опасное время для любой демократии". Ужесточение мер безопасности, несомненно, потребует существенного ограничения открытости американского общества. Прежде всего это касается свободы передвижения людей и грузов, а также свободы информации. Показательно, что администрация приняла решение ограничить объем секретной информации, которая предоставляется лидерам Конгресса. Как пишет газета "Ролл Колл", это вызвало озабоченность, что "закручивание гаек создает опасный прецедент по информированию Конгресса в будущем".

Такие меры вызывают озабоченность у сторонников защиты гражданских свобод. Газета "Вашингтон пост" в редакционной статье поставила под сомнение соответствие некоторых предложений администрации Буша конституции США. "Нет сомнений в том, что предпринимается активные попытки воспользоваться террористической атакой, как возможностью расширить полномочия правительства", - заявил директор вашингтонской организации "Проект отчетности правительства" Том Девин. По словам профессора права Джорджтаунского университета Дэвида Коула, "мы должны быть очень осторожны в предоставлении ФБР или Налоговой службе дополнительных полномочий". С критикой планов администрации выступил Американский союз гражданских свобод. Однако только 20% опрошенных американцев выразили "чрезвычайную озабоченность" угрозе гражданским свободам. 79% американцев против 17% согласны пойти на ограничение личных свобод для обеспечения безопасности от террористических атак. Уже через два дня после атаки Сенат без поименного голосования одобрил поправку, разрешающую прослушивание. Однако, позднее председатель сенатского комитета по юридическим вопросам Патрик Лехи заявил: "Если мы позволим разорвать конституцию, то террористы одержат победу". Опасения выразили и некоторые республиканцы. "Очень легко забыть о свободе личности и беспокоиться только о национальной безопасности", - признал конгрессмен Боб Бар. Но сенатор-республиканец Джадд Грегг, поддержавший предложения администрации, заявил: "У нас должно быть больше возможности выгонять из страны неприятных субъектов".

Попытка администрации добиться немедленного принятия пакета мер не удалась. Появились предложения разделить пакет на две части, отложив принятие наиболее спорных предложений. По оценкам обозревателей, это "наиболее серьезное разногласие между Конгрессом и Белым домом" с момента террористического акта. В результате администрация была вынуждена вступить в переговоры с руководством Конгресса.

В конце октября Палата представителей приняла законопроект о борьбе с терроризмом 357 голосами против 66. По мнению газеты "Вашингтон пост", "палата представителей дала Генеральному прокурору Эшкрофту почти все, что он запросил, внося проект закона в конгресс в сенябре. Законопроект облегчает получение информации правоохранительными и разведывательными органами, и обновляет законы о слежке с учетом новых информационных средств, таких как электронная почта и сотовые телефоны".

За этот закон проголосовали 211 республиканцев и 145 демократов, против - 62 демократа, 3 республиканца и 1 независимый конгресмен. Таким образом, треть членов демократической фракции выступила против этого законопроекта. По словам конгрессмена-демократа Б.Фрэнка, "ирония заключается в том, что этот законопроект, который именуют законом о патриотизме, защите США, единения вокруг звезднополосатого флага, обсуждался самым антидемократичным образом. Закон проскочил через конгресс в рекордное время, без обычных процедур обсуждения в комитетах, что напугало сторонников гражданских прав, которые считают, что законодатели проштамповали далеко идущие меры, о чем они когда-нибудь пожалеют".

Однако сенат принял свою версию закона почти единодушно свою версию этого закона (96 голосами против1). Сенатор Р.Фейнголд (демократ от штата Висконсин), проголосовавший против законопроекта заявил, что он позволяет неконституционные действия. По его словам, многие сенаторы были "согласны с ним по существу, но сочли невозможным голосовать против".

Палата представителей приняла 412 голосами против 1 законопроект о предотвращении "отмывания" денег, который фактически предусматривает отмена банковской тайны. Конгресмен Р.Пол (Техас), проголосовавший против этого закона, заявил, что он приведет к тому, что "правительство будет бессмысленно тратят время, копаясь в финансовых документах ни в чем не виновных американских граждан". Лидер консервативной организации организации "Фонд в поддержку свободного конгресса" П.Вейрич охарактеризовал этот закон как усиление государственного регулирования банковской сферы, которое не будет способствовать эффективной борьбе с терроризмом.

Таким образом, террористическое нападение 11 сентября оказало серьезное воздействие на сложившиеся в обществе представления о роли гражданских прав и свобод, функциях государства и самой сущности "американского образа жизни". Например, согласно опросу, проведенному газетой "Лос-Анджелес таймс" 13-14 сентября, 57% граждан против 39%, считали, что это нападение "приведет к фундаментальным изменениям в жизни американцев".

Известный обозреватель Джим Хоугленд, анализируя стереотипы общественного сознания после исчезновения угрозы Холодной войны, приходит к выводу, что американцы считали, что "открытие границ неизбежно, рынок никогда не ошибается, взаимозависимость от быстрого движения товаров, капиталов и людей между странами необратима". В результате "под давлением культурных и экономических сил глобализации произошла эрозия государства, обеспечивавшего национальную безопасность" и "государство быстро утрачивало свое значение, свою роль и право выдвигать требования к поведению граждан". Теперь же необходимо заново определить "баланс между потребностями общественной безопасности и необходимым упором на прибыль, которая заставляет биться сердце частной экономики". По мнению Хоугленда, это означает, что "правительство возвращается назад".

Аналогичный вывод делает газета "Нью-Йорк таймс". В статье под заголовком "Правительство - это не проблема, это решение проблемы" газета отмечает, что в условиях кризиса простые американцы обращаются за помощью к полицейским, пожарникам, военным, то есть "к правительству". Как свидетельствуют опросы общественного мнения, "комбинация угрозы национальной безопасности и неизбежной рецессии заставляет американское общество считать, что федеральное правительство поможет".

Экономические последствия

Выступая в Конгрессе, президент Буш признал: "Террористы, атаковавшие Соединенные Штаты, целились не только в людей, но и в экономику". Президент попытался успокоить американский бизнес, пообещав грядущий экономический бум. Но, похоже, последствия террористической атаки стали болезненной раной для уже заболевшей экономики США. События 11 сентября произошли в тот момент, когда в стране завершался очередной экономический цикл. После 10 лет беспрецедентно длительного роста в начале 2001 г. появились признаки экономического спада.

Наиболее серьезно кризис ударил по американским авиационным компаниям. Количество ежедневных авиарейсов уменьшилось на 20%. Пассажирские рейсы заполнены всего на 20-40%. Согласно оценкам, увольнения могут затронуть свыше 100 тыс. работников. Безработица, составлявшая 4,9% рабочей силы в августе 2001 г., может весной 2002 г. достигнуть уровня в 7%. Кроме того, гибель людей и разрушения зданий больно ударили по страховому сектору, потери которого составят от 20 до 70 млрд. долл.. Вскоре после террористической операции наиболее пострадавшие сектора экономики начали лоббистскую кампанию, добиваясь государственной помощи для покрытия убытков.

Однако не все компании пострадали в результате обвала рынка. На 10-15% выросла стоимость акций таких военно-промышленных компаний, как "Дженерал дайнемикс" и "Локхид-Мартин".

Впервые с 1990 г. опросы показывают, что, по мнению большинства американцев, экономическая ситуация в стране ухудшается. 6 из 10 опрошенных считают, что экономика находится в состоянии рецессии.

"Шок от 11 сентября резко увеличил степень неопределенности в отношении будущего", - заявил председатель Федеральной резервной системы Алан Гринспен. Террористическое нападение произошло в тот момент, когда американская экономика вступила в стадию циклического спада. После 10 лет беспрецедентно высокого роста, экономика США приблизилась к состоянию рецессии. По прогнозам темпы роста должны были упасть с примерно 4% в 2000 г. до 1-1,5% в 2001 г. Шок, связанный с войной, обернулся минусовым показателями. В третьем квартале 2001 г. ВВП США сократился на 0,4%. Ожидается, что в четвертом квартале спад составит еще 1% ВВП. Чтобы остановить финансовую панику, Федеральная резервная система в сентябре "впрыснула" в американскую экономику более 100 млрд. долл. и объявила о снижении учетной ставки. Однако эти меры оказались недостаточными. Когда после четырехдневного перерыва возобновилась работа Уолл-Стрит, фондовый рынок за несколько дней потерял 1,4 трлн. долл.. Индекс Доу-Джонса сократился на 1370 пунктов или 14,3%. Это - лишь немногим уступает обвалу рынка во время Великой депрессии, когда в 1933 г. индекс Доу-Джонса упал на 15,5%. Еще более резким стало падение индекса НАСДАК (компании, связанные с новейшими информационными технологиями) - на 16%. Потери на финансовом рынке за одну неделю в 10 раз превзошли прямые потери американской экономики от террористической операции. Всего с января 2000 г. индекс Доу-Джонса упал на 30%, а индекс НАСДАК - на 72%.

Правда, в конце сентября биржевой маятник качнулся в обратную сторону. Биржевики смогли отыграть потерянную стоимость акций уже к середине октября. Однако финансовый рынок остается по-прежнему нестабильным.

Следует отметить и резкое падение такого показателя, как индекс потребительского доверия. Согласно имеющимся методикам, уровень доверия ниже 80 пунктов означает рецессию. Если в июле индекс доверия составлял 111 пунктов, то в августе - только 97 пунктов, а в сентябре - уже 79,2, причем столь низкий показатель был отмечен еще до 11 сентября. Это самое крупное падение индекса потребительского доверия со времен нефтяного эмбарго 1973 г. Можно полагать, что после террористического нападения индекс потребительского доверия сократится до еще более низкого уровня.

Объясняя эти настроения, руководитель исследований уровня доверия Ричард Куртис заявил: "Сейчас люди говорят нам, что они озабочены личной безопасностью, их беспокоят потери в заморских боевых действиях, поэтому они решили, что настало время осторожно тратить деньги, особенно при крупных покупках (дом, машина, мебель, компьютер)".

Большинство экспертов считают, что экономика США оказалась в состоянии рецессии. В докладе МВФ рост ВВП США в 2001 г. отмечается: "Ясно, что недавние события приведут к падению деловой активности в краткосрочной перспективе, что значительно усиливает риск спада в США и во всем мире". Согласно оценкам, последствия террористической атаки приведут к тому, что глобальный экономический рост в 2001 г. составит всего 1,5% - на 0,5% меньше, чем ожидалось. По мнению главного экономиста Всемирного банка Ника Стерна, экономический рост развивающихся стран уменьшится в результате событий 11 сентября на 1% ВВП. "В человеческом плане это означает, что десятки тыс. детей умрут от голода, а десятки миллионов людей будут жить еще в большей бедности", - заявил Стерн. "Мы выиграем войну, и за это придется дорого платить", предупредил президент Буш, потребовав "защищать свободу любой ценой". Судя по предварительным оценкам, стоимость нового конфликта окажется для американской экономики более высокой, чем любой другой военный конфликт со времен войны во Вьетнаме. Согласно первым оценкам, война против терроризма уже оказалась более дорогостоящей, чем операция "Буря в пустыне" (около 80 млрд. долл. в ценах 2001 г.). В перспективе вырисовывается уровень расходов, сопоставимый с ценой войны в Корее (395 млрд. долл.) и даже войны во Вьетнаме (565 млрд. долл.). Резко изменились оценки сальдо федерального бюджета. До 1997 г. почти три десятилетия наблюдался рост дефицита и, соответственно, государственного долга, что стало главной проблемой межпартийной борьбы на политической арене США. Однако при второй администрации Клинтона произошли радикальные изменения - возник огромный профицит федерального бюджета. Согласно оценкам 2000 г., в 2002 фин. г. профицит должен был достигнуть 304 млрд. долл. Но ухудшение экономической конъюнктуры и самое большое в американской истории сокращение налогов, которое Буш протолкнул через Конгресс вскоре после прихода к власти, внесли существенные коррективы. В августе 2001 г. Бюджетное управление конгресса сократило оценки профицита до 176 млрд. долл.. Однако без учета доходов системы социального обеспечения профицит оказывается нулевым.

В сложившихся новых условиях вновь стала реальной угроза крупномасштабного дефицита федерального бюджета. По оценкам экспертов, доходы федерального правительства в новом финансовом г. сократятся на 50-60 млрд. долл. В то же время расходы будут увеличиваться. Еще в августе администрация потребовала увеличить военные расходы на более чем 30 млрд. долл. В сентябре конгресс одобрил чрезвычайный пакет, предусматривающий ассигнование на ликвидацию последствий террористической атаки 20 млрд. долл. в 2001 фин. г. и 20 млрд. долл. в 2002 фин. г. 15 млрд. долл. (5 млрд. - безвозмездная помощь и 10 млрд. - кредиты) пойдет на поддержку авиационных компаний "Америкен эрлайнз" и "Юнайтед эрлайнз", которым грозят наибольшие финансовые потери, в том числе выплаты компенсаций семьям погибших. Видимо, будут одобрены и предложения об увеличении расходов на образование и другие гражданские программы, включая сельское хозяйство, еще на 20 млрд. долл. Это потребует заимствований из объявленного обеими партиями "неприкосновенным" во время избирательной кампании 2000 г. фонда социальных расходов. В результате профицит федерального бюджета в 2002 фин.г. может сократиться до 25-50 млрд. долл.. Более того, возникла перспектива быстрого возврата к эпохе бюджетных дефицитов.

"Пусть никто не заблуждается: у Америки хватит ресурсов, необходимых для обороны и восстановления страны, и для войны с противниками", - заявил председатель сенатского комитета по бюджетным вопросам Кент Конрад. Поскольку до террористической атаки конгресс не успел утвердить 13 законов о государственных расходах, покрывающих треть всех расходов (679 млрд. долл.) на 2002 фин. г., начинающийся 1 октября, было решено принять закон о временном финансировании госбюджета в параметрах бюджета 2001 фин. г.

Тем не менее демократы не собираются соглашаться с новыми сокращениями государственных расходов. "Мы столкнулись с чрезвычайной ситуацией и мы будем расходовать деньги, чтобы наиболее эффективным способом отреагировать на новую ситуацию", - заявил лидер демократического меньшинства в Палате представителей Дик Гепхардт. В то же время республиканцы предлагают не увеличивать расходы, а осуществлять новое сокращение налогов на прибыль. В свою очередь демократы хотят пересмотреть решение об отмене федерального налога на недвижимость.

Показательно, что руководители профсоюзов и бизнеса через несколько дней после теракта выступили с совместным заявлением в пользу принятия пакета экономических мер. При этом президент Торговой палаты Томас Донахью поддержал "разумное выделение конгрессом и частным сектором новых денег для стимулирования создания новых рабочих мест и увеличения занятости", а президент АФТ-КПП Джон Суини пообещал "работать вместе для осуществления программы национальных инвестиций".

Однако министр финансов Пол О'Нил и председатель Федеральной резервной системы Алан Гринспен выступили против немедленного принятия пакета мер, использующих классические методы экономического стимулирования. "Мы не хотим чрезмерной стимуляции, в результате которой получим долгосрочную инфляционную проблему", - подчеркнул заместитель министра финансов Кеннет Дам.

На закрытом заседании сенатского комитета по финансовым делам против поспешного принятия стимулирующих мер выступили такие признанные авторитеты, как председатель Федеральной резервной системы Алан Гринспен и бывший министр финансов Роберт Рубин, которых считают главными архитекторами экономического процветания США в 90-е годы. На их взгляд, следовало подождать несколько недель прежде, чем принимать меры по стимулированию экономики. Однако, призывая сенаторов не торопиться, Гринспен и Рубин не отрицали необходимость крупномасштабного пакета. По оценке Гринспена, его размер должен составить не менее 1% ВВП или примерно 100 млрд. долл.. Вместе с тем Гринспен и Рубин не рекомендовали новых снижений налогов, если только эти меры не будут носить временный и ограниченный характер.

Таким образом, существенное увеличение федеральных расходов (прежде всего - военных расходов) представляется неизбежным. Чтобы подчеркнуть необходимость увеличения военных расходов, министр обороны Рамсфелд неожиданно объявил, что Пентагон осуществит неутвержденные конгрессом дополнительные закупки снаряжения, горючего и лекарств на основании закона, принятого во время гражданской войны в США.

Отражением новой ситуации стали результаты голосования в конгрессе в конце сентября - начале октября по ключевым бюджетным законопроектам. Например, закон о расходах на военное строительство на 2002 фин.г., предусматривающий выделение 10,5 млрд. долл. (на 17% больше, чем в 2001 фин.г.) были принят обеими палатами конгресса единогласно. Так же единогласно Сенат одобрил закон о расходах на оборону в размере 345 млрд. долл. В Палате представителей за этот закон проголосовали 398 конгрессменов против 17 (из них 16 демократов и 1 республиканец). Тем не менее можно ожидать выделения дополнительных ассигнований на военные цели в новом финансовом году. По мнению экспертов из Центра оборонной информации, военные расходы могут вырасти до 375 млрд. долл. 51 В октябре развернулись интенсивные консультации между конгрессом и администрацией по вопросу о стимулирующих экономику мерах. Стороны договорились увеличить федеральные расходы в 2002 фин.г. на 8%. Это - в два раза выше уровня, который установил Буш за несколько месяцев до этого, когда администрация внесла в конгресс свой бюджетный запрос.

Республиканцы в Палате представителей предложили стимуляционный пакет в 100 млрд. долл., в том числе снижение налога на корпорации на 70 млрд. долл. В свою очередь демократы предложили пакет мер стоимостью в 110 млрд. долл., предусматривающий помимо некоторого снижения налогов увеличение государственных расходов на охрану инфраструктуры в 25 млрд. долл. Президент Буш поддержал принятие стимуляционного пакета, однако призвал ограничить его размеры уровнем в 75 млрд. долл. Согласно оценкам сенатского бюджетного комитета, дополнительные расходы на ликвидацию экономических последствий терактов и оборону составят 80-120 млрд. долл.. Это вполне сопоставимо со стоимостью войны в Персидском заливе в 1991 г. Но тогда эти расходы были на 90% компенсированы арабскими странами и Японией. Теперь США придется самим платить цену войны.

При этом весьма спорным выглядит тезис о том, что новая война будет способствовать выходу американской экономики из кризиса, как это доказывают представители правого крыла политической и экономической элиты США. Если в годы второй мировой войны на военные расходы приходилось 40% ВВП, во время корейской войны - 15%, во время вьетнамской - 10%, то сегодня - примерно 3%. Даже если бюджет Пентагона увеличится до 3,5-4% ВВП, это не будет решающим фактором экономического роста. Следует напомнить, что в 1991 г., когда военные расходы составляли около 5% ВВП, "Буря в пустыне" не предотвратила экономического спада.

Более того, даже в условиях "военного энтузиазма", конгресс пытается противостоять нажиму администрации. Это проявилось уже в конце сентября, когда против предложения Пентагона закрыть ради экономии средств ненужные военные базы выступила двухпартийная группа влиятельных сенаторов, стремящихся сохранить рабочие места в своих штатах. В эту группу вошли и консерваторы, например, лидер республиканской фракции в сенате Трент Лотт, и либералы, в частности, Хилари Клинтон. Однако администрации Буша удалось преодолеть сопротивление разношерстной оппозиции благодаря поддержке лидеров демократической фракции. 25 сентября Сенат проголосовал за закрытие баз 53 голосами против 47. Среди голосовавших "за" были 31 демократ и 21 республиканец, среди голосовавших "против" - 19 демократов и 28 республиканцев.

Борьба по вопросу закрытия баз, как свидетельствуют итоги голосования, не была связана с партийными разногласиями. Белый дом и руководители фракций обеих палат конгресса достигли понимания не ставить на обсуждение в ближайшее время такие вопросы, которые могут расколоть новый двухпартийный консенсус. В результате, например, отодвинута на задний план реформа финансирования избирательных кампаний. Отложено до весны 2002 г. и обсуждение реформы системы социального обеспечения.

Новая расстановка сил на политической арене

Как это бывало и раньше, в условиях военного кризиса американское общество объединяется вокруг президента. Согласно опросам компании "Эй-Би-Си", рейтинг одобрения деятельности Буша вырос с 55 до 86%, по опросам "Си-Би-Эс" - с 50 до 84%, по опросам "Си-Эн-Эн" - с 51 до 86%. Вскоре рейтинг Буша побил все рекорды и достиг 92%.

Шок и истерия, охватившая Америку после 11 сентября, поставили в чрезвычайно сложное положение оппозиционную Демократическую партию. После террористической атаки демократы были вынуждены отказаться от прямой конфронтации с администрацией по политическим вопросам. Хотя вспышка джингоизма (ура-патриотических военных настроений) охватила все слои американского общества, все-таки определенные межпартийные различия сохраняются. Так, за широкомасштабную войну выступали 74% сторонников Республиканской партии и только 55% - Демократической партии. Однако руководство Демократической партии опасается выступать с "антипатриотических" позиций, предпочитая в сложившихся условиях избегать конфронтации с президентом.

Утратив контроль над Белым домом на президентских выборах в ноябре 2000 г. (напомню, что кандидат демократов Альберт Гор опередил по количеству голосов избирателей Джорджа Буша-младшего, объявленного победителем благодаря скандальному решению властей штата Флорида, в результате которого республиканцы получили большинство в коллегии выборщиков президента), демократы не смогли эффективно противостоять республиканской администрации в первые месяцы ее пребывания у власти. Это позволило Бушу добиться успеха в осуществлении своей экономической программы, включая крупномасштабное снижение налогов и резкое увеличение военных расходов.

Только после перехода к демократам в июне 2001 г. контроля над Сенатом, Демократическая партия, казалось, вышла из кризиса. Демократы определи приоритеты своей борьбы против администрации по экономическим и международным вопросам. В начале сентября лидеры демократов выступили с резкой критикой политики Буша, включая планы развертывания ПРО и добычи нефти на территории природных заповедников.

Однако трагедия 11 сентября поставила демократов перед дилеммой: продолжить конфронтацию с Белым домом, подставив себя под обвинения в антипатриотизме и пацифизме, или продемонстрировать единство с президентом, предоставив ему карт-бланш. Руководители Демократической партии выбрали второй вариант. В результате, как писал либеральный журнал "Нейшн", "повестка дня, которую отстаивали демократы, исчезла". О своей поддержке Буша объявили бывшие президенты-демократы Джимми Картер и Бил Клинтон, еще недавно не скрывавшие своего негативного отношения к нынешнему хозяину Белого Дома.

По словам сенатора-демократа Джозефа Байдена, который в начале сентября выступил с крайне резкой критикой намерения администрации Буша выйти из Договора по ПРО, "сейчас время для единства, а не для дебатов" . Председатель политического комитета Демократической партии в Сенате Байрон Дорган заявил: "Чувствуется, что сейчас не время для разногласий по разным вопросам. Все эти вопросы на данный момент отложены, поскольку все сконцентрировано на чрезвычайной ситуации и катастрофе". Объясняя такой подход, директор Демократического комитета по выборам в Конгресс Говард Волфсон заявил: "И патриотизм, и политическое чутье говорят, что сейчас не время для партийных маневров". Лидер Демократической партии в Палате представителей Ричард Гепхардт объявил о поддержке Буша, подчеркнув: "Мы должны доверять ему, а он должен доверять нам".

Новую расстановку политических сил в стране продемонстрировало голосование в Конгрессе за резолюцию, разрешающую президенту применять военную силу. За резолюцию проголосовали 98 сенаторов (против - нет) и 420 членов палаты представителей (против 1).

Только член палаты Барбара Ли (демократ от Калифорнии) осмелилась проголосовать против резолюции об использовании военной силы, заявив, что "военные действия не предотвратят дальнейших актов терроризма". Крайне правая газета "Вашингтон таймс" заклеймила Барбару Ли, как "антиамериканскую коммунистку, которая поддерживает врагов Америки и активно сотрудничает с ними в их войне против Америки".

Влияние антивоенных организаций, которые три десятилетия назад сыграли ключевую роль в прекращении американской интервенции во Вьетнаме, весьма невелико. Правда, антивоенные организации попытались организовать демонстрации против войны в день выступления Буша в Конгрессе. "Сеть студенческих действий за мир" провела небольшие антивоенные мероприятия в 105 университетах и колледжах. Исполнительный директор организации "Действия за мир" Кевин Мартин предупредил: "Военные удары погубят жизни многих тыс. невинных людей. Великая нация не должна в гневе карать невиновных". Против войны выступили некоторые религиозные пацифистские организации, в частности, квакеры и Национальный совет церквей. В письме президенту Бушу секретарь организации квакеров Джо Волк писал: "Мы считаем, что война не является ответом на преступления против человечества: США не должны совершать такой же грех, осуществляя собственные акты террора и войны против других людей".

Против войны выступил ряд малочисленных левацких организаций троцкистского и маоистского толка. В их число входят Революционная коммунистическая партия, Всемирная партия трудящихся, организация "Антикапиталистическая конвергенция". Антивоенную позицию заняла и "ортодоксальная" Коммунистическая партия США. С пацифистскими заявлениями выступают и многие антиглобалистские организации, которые в последние годы смогли организовать шумные демонстрации против МВФ, Всемирного банка и "Большой семерки".

Однако их позиция не получила массового отклика. В организованной антивоенными группами демонстрации в Вашингтоне 29 сентября приняли участие всего 7 тыс. человек.

В нынешних условиях в США нет серьезной оппозиции провозглашенной Бушем войне против терроризма. 88% против 8% опрошенных "Си-Эн-Эн" одобряют военные действия в ответ на террористическое нападение. При этом только 40% считают, что США должны предпринять военную акцию против террористических организаций, ответственных за нападение, а 58% полагают необходимым ведение длительной войны, чтобы уничтожить терроризм во всем мире. 91% опрошенных "Си-Би-Эс" верят, что США смогут "поймать виновников преступления", хотя 89% признают, что "военные действия увеличат шансы новых террористических атак против США в будущем". В целом складывается впечатление, что "вьетнамский синдром", довлевший над американским обществом три десятилетия, утратил свою роль. 8 из 10 опрошенных американцев считает, что война против терроризма продлится не менее года, а половина опрошенных - несколько лет.

Несомненно, что в ходе войны США будут нести немалые потери. Между тем в последние годы считалось, что внутриполитическая обстановка не позволяет использовать американские войска в таких ситуациях, где возможны существенные потери в живой силе. В качестве образца рассматривалась война в Косово, где по официальным данным Пентагона, войска США вообще не понесли потерь убитыми на поле боя.

Трагедия 11 сентября изменила такое положение. После того, как жертвами террористической операции стали тысячи мирных жителей, американское общество готово отказаться от "сомалийского синдрома" (в 1993 г. в Сомали погибли 18 американских морских пехотинцев, что привело к полной эвакуации войск США из этой страны). Опросы общественного мнения показывают, что потери среди военнослужащих теперь воспринимаются американским обществом как неизбежные. Так, по данным "Си-Би-Эс", 28% опрошенных ожидают, что потери среди американских солдат составят до 1 тыс.и человек, еще 28% - от 1 до 5 тыс., а 27% готовы к еще более высоким потерям. Политическое руководство США впервые при нынешнем поколении имеет возможность вести большую войну, опираясь на широкий национальный консенсус. Можно предполагать, что такая ситуация не будет продолжаться вечно, но в ближайшие месяцы в своих действиях на международной арене администрация Буша не будет жестко ограничена внутриполитическими факторами.

Это не значит, что Белый дом сегодня имеет карт-бланш для ведения войны. Выступая в конце октября в нью-йоркском Совете по внешней политике, председатель сенатского комитета по международным делам Дж.Байден нарушил двухпартийное единство, поставив под вопрос возможность длительного продолжения бомбардировок Афганистана. "За каждый день продолжения бомбардировок мы будем платить все большую цену в мусульманском мире". Однако лидер демократического большинства сенате Том Дэшл отказался поддержать эту критику в то время, как лидеры республиканцев объявили заявление Байдена "безответственным".

Вместе с тем в подходе двух главных партий к экономическим вопросам сохраняются существенные разногласия. Демократы обвинили республиканцев в том, что предложенное ими сокращение налогов приведет к сокращению фондов медицинского и социального обеспечения на два триллиона долларов в течение ближайших 10 лет. Тем не менее, 24 октября Палата представителей 216 голосами против 214 приняла республиканскую программу. Впервые после 11 сентября раскол произошел по партийному принципу. За законопроект проголосовали только 3 члена Демократической партии, против - 7 республиканцев. "Это - официальный конец мифа о двухпартийном единстве", - заявил конгресмен Ч.Рэнджел.

Межпартийные противоречия наглядно проявились и в ходе обсуждения закона, предусматривающего установление федерального контроля над обеспечением безопасности в 142 крупнейших аэропортах страны. Этот законопроект было одобрен в сенате единогласно, хотя республиканцы возражали против создания нового государственного ведомства, в котором должны работать 28 тыс. государственных служащих. Но в Палате представителей 1 ноября республиканцы приняли свою версию законопроекта, согласно которому досмотр багажа будут проводить частные фирмы вместо государственной службы.

Можно полагать, что несмотря на войну с терроризмом, политическая борьба между республиканцами и демократами будет обостряться по мере приближения выборов в Конгресс в ноябре 2002 г. Демократическая партия имеет неплохие шансы укрепить свои позиции, особенно в случае дальнейшего экономического спада. Однако в центре межпартийного противоборства будут находиться экономические проблемы, а не вопросы войны и мира.

Цели войны

После 11 сентября США оказались в состоянии войны, целью которой провозглашается ликвидация международного терроризма.

Выступая на объединенном заседании обеих палат Конгресса 20 сентября 2001 г., президент Буш сделал максимум для того, чтобы добиться самой широкой поддержки целей войны американской общественностью и международным сообществом. "Наш враг - это сеть радикальных террористов и каждое правительство, которое их поддерживает", - заявил Буш. По его словам, новая война будет отличаться от войн против Ирака в 1991 г. и Югославии в 1999 г.: "Мы используем все ресурсы, имеющиеся в нашем распоряжении, все средства дипломатии, все средства разведки, все инструменты правопорядка, все финансовые рычаги и все необходимые орудия войны, чтобы сломать и разгромить глобальную террористическую сеть". Президент предупредил, что "американцы должны готовиться не к одному сражению, а к длительной кампании". В октябре Буш заявил, что война против международного терроризма может продолжаться более двух лет. Следует напомнить, что формально Конгресс не принимал решения об объявлении войны. За всю американскую историю война объявлялась лишь 5 раз. Некоторые члены Конгресса призывали к такому шагу, но большинство не поддержало такое предложение. "Я не совсем понимаю, как объявить войну, если вы не определили, кто является противником", - заявил сенатор Джон Маккейн.

Однако принятая Конгрессом резолюция уполномочила президента применять "вооруженные силы США против тех, кто несет ответственность за недавнее нападение на США". Президент может использовать "всю необходимую и соответствующую силу против государств, организаций и лиц, которые, как определит президент, планировали, командовали, совершали или помогали террористическому нападению, которое произошло 11 сентября 2001 г., или укрывают такие организации и таких лиц, для того, чтобы предотвратить новые акты международного терроризма против США". Это представляет президенту огромные полномочия самостоятельно определять, с кем вести войну. Не случайно эту резолюцию эксперты сравнивают с печально известной Тонкинской резолюцией 1964 г., санкционировавшей войну во Вьетнаме. Правда, новая резолюция содержит ссылку на Закон о военных полномочиях 1973 г., требующую от президента вывода войск через 90 дней, если Конгресс не одобрит их применения. Президент направил в 25 сентября в Конгресс письмо, в котором официально поставил в известность американских законодателей, что в соответствии с конституционным правом верховного главнокомандующего им был отдан приказ об отправке "войск с боевым снаряжением и войск поддержки в ряд государств, находящихся в зонах операций центрального и тихоокеанского командований" вооруженных сил США. В письме на имя председателя Сената и спикера Палаты представителей Буш сообщил также, что для борьбы с терроризмом "может возникнуть необходимость направить дополнительные войска в эти или другие регионы мира, в том числе в страны, где уже находятся американские вооруженные силы". При этом президент США сообщил, что в настоящий момент "невозможно предсказать размах и продолжительность" как отправки войск, так и операций по борьбе с терроризмом, поскольку существует вероятность того, что "американская кампания против терроризма будет долгой". В своем выступлении в Конгрессе президент США предъявил 5 требований к Aфганистану: выдать бен Ладена, освободить арестованных иностранных граждан, обеспечить защиту иностранных журналистов и дипломатов, немедленно закрыть все террористические лагеря и допустить американскую проверку этих лагерей. Естественно, Соединенные Штаты не ожидали принятия талибами этого ультиматума.

Не стоит забывать, что на протяжении нескольких лет Вашингтон заигрывал с "Талибаном" и не препятствовал пакистанской поддержке этому движению. США поддерживали идею строительства трубопровода из Туркмении через Афганистан в Пакистан. Только после того, как талибы предоставили убежище бен Ладену, начавшему террористическую войну против США, американцы отказались от этого плана. Тем не менее в 2001 г. США были крупнейшим донором Афганистана, предоставив этой стране помощь на сумму 170 млрд. долл.

После 11 сентября США признали правительство талибов враждебным режимом. Разгром этого режима стал одной из первоочередных целей войны. Однако Пакистан выступает категорически против разгрома талибов, опасаясь установление в Афганистане нового режима, лидеры которого, например, Северный Альянс, не были бы подконтрольны Исламабаду. В этих условиях США были вынуждены смягчить риторику, утверждая, что намерены свергать кабульское правительство, если оно откажется от поддержки террористов.

27 сентября государственной секретарь Пауэлл заявил: "Афганский народ сам должен определить свое правительство и каким должно быть его руководство. Я думаю, что существует большое недовольство руководством талибов. Оно привело страну в упадок, оно подавляет фундаментальные права человека, особенно права женщин. Мы знаем, что есть много групп в Афганистане, которые хотели бы избиваться от организации талибов. Если эти группы объединятся и прогонят этот режим, то пусть так и будет".

В печати появились сообщения о возможной поддержке Соединенными Штатами Северного Альянса и других противников талибов. В конце сентября была предпринята попытка объединить афганскую оппозицию вокруг бывшего короля Афганистана, свергнутого с престола еще в 1973 г. Президент Буш подписал секретное распоряжение о тайной поддержке противников талибов, что американская пресса назвала "ключевым элементом стратегии режима, который Вашингтон обвиняет в укрывательства бен Ладена и его организации".

Кто, кроме Бен Ладена и талибов, рассматривается Вашингтоном в качестве противника в новой войне?

"Наша война начинается против "Аль-Кайды", но она этим не закончится. Она не закончится, пока каждая террористическая группа, действующая в глобальных масштабах, не будет обнаружена и уничтожена", - заявил Буш в своем выступлении 20 сентября. Кроме того, по его словам, "с сегодняшнего дня каждая страна, которая укрывает и поддерживает террористов, будет рассматриваться Соединенными Штатами как враждебный режим".

Таким образом, список противников весьма широк, но неконкретен. Пока не ясно, намерены ли США вести войну (помимо "Аль-Кайды") против таких исламских террористических организаций, как "Хезболлах", "Хамас", "Исламский джихад" и др., которые действуют на территории Ливана, Палестины, Египта, Йемена, Судана, Алжира и ряда других стран, будут ли включены в список врагов неисламские террористические организации. Наконец, могут ли оказаться объектом американских ударов такие государства, как Ирак?

В американском руководстве, в частности, в Пентагоне имеются сторонники того, чтобы в ходе войны нанести удар по Ираку и "попытаться отстранить Саддама Хуссейна от власти". Так, первый заместитель министра обороны Пол Вулфовитц предлагает "уничтожить государства, которые поддерживают терроризм". В пользу этого плана выступает и правое крыло Республиканской партии. "Можем ли мы объявить о победе в этой войне, если Саддам Хуссейн будет по-прежнему оставаться у власти?" - вопрошает крайне правая газета "Вашингтон таймс". По мнению газеты "Уолл-стрит джорнел", "свержение Саддама должно считаться одной из целей войны".

Консервативная организация "Проект нового американского века", в которую входят такие деятели, как Ричард Перл, Уильям Кристол и Роберт Каган, направила Бушу письмо, в котором утверждается, что отказ от свержения Хуссейна будет означать "капитуляцию в войне против международного терроризма". Израильская военная разведка активно продвигает версию, согласно которой именно Ирак является организатором террористической операции 11 сентября. При этом особый упор делается на причастность к терактам базирующейся в Ливане организации "Хезболлах".

Однако против одновременного ведения войны в Афганистане и Ираке выступает государственный секретарь Колин Пауэлл, который считает, что такие действия "развалят" международную коалицию, которую США создают против бен Ладена и талибов. Аналогичной точки зрения придерживается и Комитет начальников штабов. Пауэлл объявил, что "первый раунд" американских действий будет направлен против "конкретных виновников атаки". Эту позицию поддержал и вице-президент Чейни. Такой подход, судя по сообщениям печати, в конце концов, после острых споров среди его советников, одобрил и президент Буш, заявивший своим советникам: "Мы начнем с Бен Ладена, но на этом дело не закончится".

Тем не менее можно полагать, что Ирак остается в списке будущих целей американских военных ударов. Для администрации Джорджа Буша-младшего, несомненно, особое значение имеет доведение до конца незавершенной войны, которую вела в 1991 г. против Ирака администрация Буша-старшего. Несколько лет назад администрация Клинтона открыто обвинила Саддама Хуссейна в подготовке покушения на Буша-старшего. Видимо, этот фактор будет сказываться на действиях нынешнего президента, в администрации которого ключевые посты занимают бывшие сотрудники его отца.

По сообщениям прессы, планируется, что новая война продлится "от 5 до 10 лет". Президент США пообещал, что новая война "закончится таким образом и в тот момент, когда мы это решим".

Некоторые американские обозреватели выражают опасения о последствиях возможной неудачи в объявленной войне против терроризма. В случае больших потерь в этой войне американское общество может вернуться к "новому изоляционизму", предупреждает известный либеральный журналист Уильям Пфафф. По его мнению, США совершают грубую ошибку, "превратив войну против терроризма в войну против Афганистана".

Лидеры демократов в Конгрессе трактуют цели войны более узко. Так, лидер Демократической фракции в Палате представителей Дик Гепхардт заявил: "По-моему, цели войны ясны: это противостоять партизанской войне с помощью партизанской войны, а также предпринимать финансовые усилия, политические усилия, дипломатические усилия". Показательно, что формула Гепхардта не включает крупномасштабные военные операции.

В ходе избирательной кампании Буш и его сторонники критиковали администрацию Клинтона, обвиняя демократов в том, что они слишком часто осуществляли чрезмерное военное вмешательство в региональные конфликты, не продумав, как завершить такую интервенцию. При этом утверждалось, что только реалистически определив цели войны, можно одержать в ней "победу". Теперь администрация Буша, похоже, провозглашает неограниченные цели войны, что делает крайне проблематичным достижение "победы" в такой войне. Расширенное определение целей войны будет требовать дальнейшей эскалации в поисках новых противников. Перечеркивая уроки Вьетнама, министр обороны Рамсфелд заявил: "Забудьте о стратегии "вывода войск на свою территорию", мы сейчас рассматриваем длительные боевые действия, у которых не будет конечного срока. У нас нет жестких правил, как нам следует использовать наши войска; вместо этого мы готовим руководящие указания с тем, чтобы определить, будут ли вооруженные силы наилучшим из возможных инструментов при решении конкретной поставленной задачи. Вполне возможно, что общественность увидит некоторые драматичные сражения, которые не закончатся очевидной для всех победой, или останется в неведении относительно других акций, которые завершатся крупной победой" .

Средства войны

Администрация Буша объявила, что будет осуществлять всеобъемлющую стратегию борьбы с терроризмом. При этом, помимо чисто военных средств, подчеркивается значение разведки, мер безопасности, финансовых рычагов и дипломатии. Как заявил Буш, "это будет новое поле боя, это будет новый тип войны", в которой боевые действия "иногда будут видимыми, а иногда - нет". По словам помощника президента по национальной безопасности Кондолизы Райс, предстоит "война воли и умов". Вице-президент Дик Чейни пообещал, что террористы и укрывающие их страны "в полной мере испытают гнев Соединенных Штатов". Соответственно, требуется выработка новой стратегии войны. Министр обороны Рамсфелд заявил: "Это будет интегрированная всеобъемлющая кампания. Мы ведем войну с противником, который не находится на поле боя, где его можно увидеть и уничтожить. Это противник, который намерен прятаться. Это противник, обладающий большими ресурсами. И мы должны атаковать его на всех фронтах в рамках широкой коалиции, потому что противник рассредоточен по всему миру".

Характеризуя особенности новой войны, министр обороны Рамсфелд отметил: "Террористы, которые атаковали наш образ жизни, не имеют армий, флотов и ВВС. У них нет столиц. У них нет обладающих высокой ценностью целей, которые могут быть уничтожены с помощью типичных вооружений". По словам отставного генерала Чарльза Хорнера, командовавшего силами ВВС во время войны в Персидском заливе, "в Афганистане нет ничего заслуживающего бомбежки". Бывший командующий Центрального командования Энтони Зрини так охарактеризовал террористические группы на Ближнем и Среднем Востоке: "Они широко рассредоточены. Они прячутся в горах и пещерах. Они не превращают себя в цели".

Это требует новых форм ведения войны и применения американских вооруженных сил. По мнению некоторых американских политиков, новая стратегия должна быть изложена в документе типа директивы СНБ-68, принятой в 1950 г. и на четыре десятилетия определившей стратегию США в холодной войне. В последние годы военное строительство в США в значительной степени определялось концепцией "Революции в военном деле", согласно которой новейшие высокоточные обычные вооружения должны обеспечить поражение любой цели в любой месте планеты. Первые серийные образцы новой военной техники стали поступать на вооружение американской армии, ВВС и ВМС.

Вместе с тем выявилось возрастание зависимости нового поколения вооружений от эффективности информационного обеспечения, прежде всего - исчерпывающих данных о противнике. Как признается в одном из документов Пентагона, "хотя мы добились огромного прогресса в точности и ударной мощи, мы отстаем в сборе разведданных, обеспечении знания и понимания, необходимых для эффективного использования этих новых вооружений и платформ, на которых они установлены". Этот разрыв между ударными системами и информационным обеспечением наглядно проявился в 1998 г, когда администрация Клинтона использовала для удара по террористическим базам пилотируемую авиацию и крылатые ракеты морского базирования. После взрыва американских посольств в Танзании и Кении США нанесли удар по объектам, якобы принадлежавшим организации бен Ладена на территории четырех стран, включая Афганистан, однако эффект оказался незначительным.

По словам генерала Генри Шелтона, возглавлявшего Комитет начальников штабов до 1 октября 2001 г., для борьбы с террористами требуются более эффективные средства, чем новейшие вооружения, основанные на использовании кинетической энергии.

Госсекретарь Пауэлл объявил, что администрация пересматривает приказ президента Джеральда Форда, запретившего американским спецслужбам организацию покушений на иностранных политических деятелей. Выступая в телевизионной программе компании "Эн-Би-Си", вице-президент Чейни заявил, что нет юридических препятствий для убийства бен Ладена американскими агентами. Согласно опросам, 65% американцев против 23% выступают за отказ от запрета убийства иностранцев, подозреваемых в террористических действиях.

Можно полагать, что Соединенные Штаты будут активно использовать "классические" формы контртеррористических операций для физической ликвидации лидеров и функционеров противника. Нельзя исключать, что США в определенной степени будут использовать израильский опыт, когда власти санкционируют убийство организаторов террористических акций против Израиля. Не случайно президент Буш использовал формулу "живым или мертвым", говоря о захвате бен Ладена. Как заявил Рамсфелд, будет проводиться "много специальных операций". Однако опыт специальных операций США в Сомали и Ираке свидетельствует об их недостаточной эффективности. Поэтому новая война не ограничится специальными операциями, а неизбежно потребует привлечения значительной части обычных вооруженных сил США. Силы и средства Центрального командования, в зону ответственности которого входит Афганистан, насчитывали к началу конфликта 20 тыс. человек, около 175 самолетов, 2 авианосца ("Энтерпрайз" и "Карл Винсон") и 14 других боевых кораблей и подводных лодок. Каждая авианосная группа может использовать для атаки 400-500 КРМБ. Пентагон начал переброску в этот район третьей авианосной группы, которая включает авианосец "Теодор Рузвельт" с 13 кораблями сопровождения. Четвертую группу составил авианосец "Китти Хок" и корабли сопровождения, ранее базировавшиеся в Японии. Кроме того, проведена переброска амфибийной группы, в состав которой входит 26-я бригада морской пехоты (2100 человек). Еще две амфибийных группы находятся в Средиземном море (24-я) и Индийском океане (15-я). В Турции и Саудовской Аравии накануне кризиса были размещены примерно 100 самолетов тактической авиации США. ВВС получили указание перебросить на Средний Восток еще более 100 самолетов. Для эффективного использования тактической авиации ВВС, Пентагону требуются аэродромы передового базирования вблизи территории Афганистана. В частности, американцев интересует использование в Пакистане таких военных баз, как аэродром Куета, где в годы холодной войны уже базировались бомбардировщики Б-52 с ядерным оружием.

Особое значение приобрела возможность использования бывших советских аэродромов и других военных сооружений на территории Узбекистана и Таджикистана. По мнению Пентагона, "эти две страны являются ключевыми игроками благодаря их географическому положению и связям с Афганистаном". Здесь находятся наиболее удобные базы для проведения авиационных и иных операций против Афганистана. Вашингтон хотел бы использовать две базы в Узбекистане, одна из них находится возле Ташкента, другая возле Термеза, расположенного у афганской границы. Кроме того, для Пентагона представляет интерес крупный военный аэродром вблизи Куляба, которая использовалась советской авиацией для обслуживания любых типов самолетов во время войны в Афганистане. Подразделения американской 10-й горной дивизии общей численность 2 тыс. человек, по сообщениям печати, уже размещены на территории Узбекистана. В начале ноября министр обороны Рамсфелд посетил Таджикистан, где добился права использовать три авиационные базы, которые до этого фактически находились под российским контролем.

Использование авиабаз в Средней Азии имеет не только важное военное значение, но и позволяет ослабить политическую напряженность в Пакистане, где уже были зарегистрированы нападения на американских военных.

Тактическая авиация, которая используется в боевых действиях, включает истребители Ф-15 и истребители-бомбардировщики Ф-16, состоящие на вооружении ВВС, и истребители-бомбардировщики палубной авиации ВМС Ф-14 и Ф-18. Кроме того, задействованы "самолеты-невидимки" Ф-117. Во время воздушной операции "Лиса пустыни" против Ирака в 1998 г. на долю Ф-117 пришлось всего 3% самолето-вылетов, но 43% пораженных целей.

Кроме того, в боевых действиях используются стратегические бомбардировщики Б-52 и Б-1, которые были размещены на базе на острове Диего-Гарсия в Индийском океане. США используют также новейшие бомбардировщики Б-2, которые наносят удары по объектам в Афганистане, вылетая с авиабаз на территории США (с дозаправкой в воздухе).

Согласно оценкам Пентагона, использование высокоточной бомбы типа JDAM наиболее эффективно в случае ее применения на бомбардировщике Б-1, способного нести 24 такие бомбы (стоимость поражения цели - 1500 долл.), и Б-52, который может нести 16 бомб (2000 долл.). В то же время для истребителя-бомбардировщика Ф-16 этот показатель равен 4500 долл., а для знаменитого самолета-невидимки Ф-117 - 12000 долл.. По планам министерства обороны США по модернизации тяжелых бомбардировщиков, американская дальняя авиация в будущем должна поражать в одном вылете 1800-2000 наземных целей. В дальнейшем миниатюризация вооружений позволит довести количество целей до 5000.

Вскоре после терактов Пентагон установил воздушный мост протяженностью 8 тыс. миль между континентальной территорией США и районом развертывания американских войск на Среднем Востоке.

Таким образом, на Среднем Востоке создается мощная авиационная группировка ВВС и ВМС, которая, по мнению американских экспертов, достаточна для ведения "крупномасштабной войны на театре военных действий" (по классификации Пентагона). Согласно сообщениям печати, командный пункт ВВС Центрального командования разворачивается на территории Саудовской Аравии.

Вместе с тем наземные силы США явно недостаточны для ведения войны. В сентябре у США имелось примерно по 5000 человек в Саудовской Аравии и Кувейте (где складированы вооружения и техника для одной бригады).

Для операции в Афганистане привлекается часть специальных сил ВМС (5500 человек), ВВС (9500 человек) и армии (30000 человек), подготовленных и оснащенных для контртеррористических действий. До 5 тыс. военнослужащих специальных сил регулярно участвуют в разведывательных, психологических и иных операциях в 70 странах.

В войне могут быть задействованы базирующиеся на территории США силы 18-ого воздушно-десантного корпуса, который включает 82-ю и 101-ю воздушно-десантные дивизии, 3-ю механизированную дивизию и 10-ю горную дивизию.

К войне на Среднем Востоке могут быть подключены и силы, подчиненные Европейскому командованию США, которые сыграли главную роль в войне против Ирака в 1991 г. Сегодня эта группировка насчитывает около 100 тыс. человек.

Предполагаемый масштаб военных действий потребовал мобилизации 50 тыс. резервистов (в том числе 13 тыс. для ВВС, 10 тыс. для сухопутных сил, 7500 для морской пехоты и 3 тыс. для ВМС).

Великобритания, выразившая намерение участвовать вместе с США в будущей войне, имела в Персидском заливе крупную группировку, которая насчитывает 20 тыс. человек и включает 1 авианосец, 6 эсминцев и фрегатов, а также сухопутные войска, включая три полка коммандос. Эти войска были переброшены для участия в крупномасштабных маневрах в Омане в сентябре. Позднее группировка английских военно-морских сил выросла до 24 кораблей и 2 подводных лодок.

Описывая характер предстоящей войны, министр обороны Рамсфелд утверждал: "Эта война не обязательно будет такой, в которой мы станем обрушивать все средства огневого поражения на военные объекты и будем осуществлять массирование сил и средств для их захвата. Вместо этого военная мощь скорее всего явится лишь одним из многих инструментов, которые мы будем использовать для того, чтобы прекратить террористическую деятельность отдельных лиц, группировок или стран. Наша ответная реакция может включать пуски крылатых ракет по военным целям где-то на планете, но мы с такой же долей вероятности займемся радиоэлектронной борьбой, чтобы отслеживать и прекращать инвестиции, проходящие через офшорные банковские центры".

К началу октября группировка вооруженных сил США на Среднем и Ближнем Востоке существенно увеличилась. В этом регионе было сосредоточено 28 тыс. военнослужащих, около 300 самолетов, примерно 25 надводных кораблей. Однако для сосредоточения основной массы ударной авиации и общевойсковых соединений, необходимых для крупномасштабных военных действий требуется более значительный срок (США потребовалось почти полг. для переброски необходимых сил и средств в Персидский залив в 1991 г. для участия в операции "Буря в пустыне"). Видимо, такая группировка может быть создана только после того, как будут разрешены политические вопросы, связанные с размещением сухопутных войск и ВВС в Пакистане и государствах Центральной Азии. Без использования территории и инфраструктуры этих стран крупномасштабная операция вряд ли будет возможна.

В начале октября США приступили к активным действиям, осуществив массированные удары крылатыми ракетами, палубной авиацией и тяжелыми бомбардировщиками по целям в Афганистане. Ударам подверглись более 10 тренировочных лагерей террористов, а также секретная лаборатория вблизи Джелалабада, где, как предполагают, разрабатывается химическое и биологическое оружие, по ряду объектов в Кандагаре и в провинции Логар, которые находятся под контролем бен Ладена. Кроме того, в список целей вошли политические и военные объекты талибов в Кабуле, а также аэродромы и другие военные базы на территории Афганистана.

Пока можно только предполагать, как будет разворачиваться ход военных действий. Многие эксперты полагают, что "хирургические атаки - это миф", и террористов нельзя уничтожить одноразовыми точечными ударами. Вместо этого Соединенные Штаты, вероятно, будут вести войну в несколько этапов. На первом этапе США продолжат массированную воздушную операцию с использованием авиации и КРМБ для ударов по различным целям в Афганистане. Кроме того начались действия специальных сил (ведения специальных и психологических операций, применения диверсионно-разведывательных формирований, отрядов глубинной разведки). США также перешли к оказанию огневой поддержки противникам талибов, включая силы Северного альянса.

Пентагон усиливает непосредственную авиационную поддержку антиталибских сил на севере Афганистана, признав, что в их рядах действуют американские военнослужащие, задачей которых является координация ударов с воздуха по войскам талибов на передовых позициях. Министр обороны Рамсфелд заявил, что около 80% авиационных налетов пришлось на передовые позиции отрядов движения "Талибан". Американская авиация наносила удары по частям талибов, которые обороняют Мазари-Шариф на севере страны, а также Кабул, столицу Афганистана. Пентагон признал, что американские военнослужащие осуществляют функции офицеров связи в войсках Северного альянса, указывая цели для нанесения ударов с воздуха и помогая организовать тыловое обеспечение.

На втором этапе, по сообщениям американской печати дополнительные силы и средства - прежде всего штурмовая авиация - будут переброшены в Центральную Азию, откуда они смогут наносить удары по целям в Северном Афганистане.

В связи с подготовкой к предстоящей наземной операции генерал Том Фрэнкс посетил Узбекистан. В начале ноября состоялась поездка министра обороны Рамсфелда в Центральную Азию, а также Россию, Индию и Пакистан. Вслед за этим, возможно, последует сухопутная операция, которая должна продлиться 1-2 месяца. В начале этой операции вероятна высадка воздушных десантов для захвата аэродромов в Северо-Восточном Афганистане, вблизи районов, контролируемых Северным альянсом. Эти аэродромы, построенные в свое время советскими войсками, способны принимать американские военно-транспортные самолеты С-17 и станут базой для развертывания американских войск, в частности 82-й ВДД. Предполагается снабжать высадившиеся войска по воздуху, установив воздушный мост. Ожидается, что силы "Талибана" не окажут серьезного сопротивления и перейдут к партизанским действиям.

В дальнейшем предполагается перенести упор в военных операциях на другие страны, продолжающих, по мнению США, оказывать поддержку международному терроризму. Показательно, что в период боевых действий в Афганистане Пентагон не стал ослаблять свою группировку в Персидском заливе, которая действует против Ирака.

Международная коалиция

Как заявил председатель сенатской комиссии по иностранным делам Джозеф Байден, у США появилась "уникальная возможность объединить цивилизованный мир". В ходе террористической операции 11 сентября в Нью-Йорке и Вашингтоне погибли граждане 80 стран. Среди пропавших без вести числились 500 мексиканцев, более 300 граждан Великобритании, 300 граждан Японии, 250 - Чили, 200 - Колумбии, 130 - Филиппин, 113 - Израиля, 100 - Германии. Не было сведений и о 117 гражданах России. По данным посольства Российской Федерации в США, были проверены 192 заявки о пропаже граждан России, большинство из которых оказались живыми и здоровыми. Но данные в отношении 14 человек отсутствуют. Юридически их смерть не была подтверждена, но судя по всему они стали жертвами терактов 11 сентября. Трагедия в США вызвала резонанс во всем мире. Однако, как свидетельствуют опросы службы Гэллапа в 31 стране, международная общественность не испытывает энтузиазма в отношении планов войны, объявленных Бушем. Например, 80% европейцев и 90% латиноамериканцев считает, что вместо военных акций надо добиваться экстрадиции и судебного наказания террористов. Опрос службы Гэллапа в 27 арабских странах показал, что военные действия США против Афганистана поддерживает всего 9%.

Это потребовало от администрации Буша нового подхода к обеспечению международной поддержки действиям США.

Первые полгода своего пребывания у власти администрация Буша демонстрировала явную склонность к односторонним действиям. США не только проявили готовность к отказу от международных обязательств (Протокол Киото, Договор по ПРО, другие соглашения по контролю над вооружениями), но и фактически игнорировали ООН. Даже в отношениях со своими союзниками по НАТО и двусторонним договорам о взаимной безопасности администрация Буша консультировалась лишь в минимальной степени. События 11 сентября внесли серьезные изменения в американский подход. Несомненно, важную роль играет прецедент: создание администрацией Джорджа Буша-старшего в 1991 г. широкой международной коалиции против Ирака. Это фактически признал в одном из интервью отец нынешнего президента, который, вероятно, консультирует своего сына, имеющего крайне малый опыт ведения международных дел: "Есть какие-то параллели с операцией "Буря в пустыне", например, в обеспечении поддержки со стороны других государств".

Необходимо отметить, что американское общественное мнение также не настроено в пользу односторонних действий. По данным газеты "Лос-Анджелес таймс", только 34% опрошенных считают, что США должны вести войну в одиночку, в то время как 59% полагают, что надо воевать вместе с союзниками (только 1% выступает против войны).

Министр обороны Рамсфелд высказал предположение, что для создания коалиции для борьбы с террористами потребуется "6, 8, 10, 12 месяцев, а может несколько лет". В статье, опубликованной газетой "Вашингтон пост" министр обороны Рамсфелд следующим образом изложил свое видение международной коалиции: "Эта война не будет вестись большим альянсом, объединившимся для единственной цели разгрома оси враждебных держав. Вместо этого война будет вестись с участием нестабильных коалиций, состав которых может меняться. У стран будут разные роли и их вклад в общее дело будет различным. Некоторые обеспечат дипломатическую поддержку, другие - финансовую, тогда как третьи - материально-техническую или военную. Кто-то будет помогать нам открыто, другие же, с учетом обстоятельств, возможно, станут помогать нам в частном порядке или тайно. В этой войне задача будет определять коалицию, а не наоборот. Мы понимаем, что страны, которых мы считаем нашими друзьями, могут помогать нам в определенных усилиях, оставаясь безмолвными в других, тогда как другие замышляемые нами операции могут зависеть от участия в них стран, которых мы считаем менее чем дружественными".

Излагая свои соображения, бывший помощник президента по национальной безопасности Збигнев Бжезинский писал: "Долгосрочная реакция должна быть направлена на создание международной коалиции с целью повышения внутренней безопасности, а также подрыва политической поддержки дела террористов. Среднесрочная реакция должна быть нацелена на правительства, которые терпят у себя или тайно поддерживают терроризм, и в то же время на уничтожение сетей террористов, действующих на Ближнем и Среднем Востоке, в Восточной Европе и Северной Америке. Немедленная реакция должна включать прямые военные акции против известных объектов террористов и их лидеров в Афганистане и на Ближнем и Среднем Востоке, а также против режима талибов".

Соединенным Штатам удалось создать весьма широкую международную коалицию под флагом борьбы с международным терроризмом. 36 государств предложили предоставить свои войска или военную технику, 44 страны согласились предоставить воздушное пространство для пролета американских самолетов, 33 страны разрешили использовать свои аэродромы.

12 сентября Генеральная Ассамблея ООН единогласно приняла резолюцию, безоговорочно осудившую террористические нападения на США как угрозу для международной безопасности. Резолюция призвала все государства предпринять совместные усилия с целью "предать правосудию" террористов и способствовать расширению международного сотрудничества для предотвращения и искоренения актов терроризма.

В тот же день Совет Безопасности ООН принял резолюцию ?1368, в которой подтверждалось право на коллективную и индивидуальную самооборону. СБ призвал к сотрудничеству в осуществлении международных антитеррористических конвенций и резолюций Совета Безопасности и подтвердил свою готовность предпринять все необходимые шаги с тем, чтобы отреагировать на террористические нападения. В частности, отмечалась резолюция СБ ?1269 от 19 октября 1999 г., в которой подчеркивалась необходимость интенсифицировать борьбу с терроризмом и подтверждалось, что пресечение всех актов международного терроризма является жизненно важным вкладом в поддержание международного мира и безопасности. Кроме того, в резолюции ? 1333 от 19 декабря 2000 г. СБ решительно осудил использование районов Афганистана, контролируемых группировкой "Талибан", для предоставления убежища террористам, в частности бен Ладену, и принял к сведению вынесение обвинительного акта США против бен Ладена и его сообщников, потребовал от талибов выполнить требование о его выдаче "компетентным властям страны, где против него был вынесен обвинительный акт".

В своей интерпретации решений ООН администрация Буша попыталась объявить, что они дают право США самостоятельно "предпринимать военные действия против террористов в Афганистане", без какого-либо контроля со стороны Совета Безопасности. Правое крыло Республиканской партии требует "игнорировать ООН", поскольку эта организация может помешать США "нанести удар по Ираку, Ирану, Сирии, Ливии и другим" американским противникам. Показательно, что президент Буш даже не упомянул ООН в своей речи на объединенном заседании Конгресса. Президент не счел необходимым и выступить на открытии ежегодной сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Вместо него американскую позицию на заседании изложил третьеразрядный дипломат - заместитель постоянного представителя США в ООН.

Вместе с тем Вашингтон пытается избежать впечатления, что он действует в обход ООН. "Мы посмотрим, надо ли нам в дальнейшем обращаться в ООН", - заявила советник президента по национальной безопасности Кондолиза Райс, - "Но я не думаю, что президент считает, что ему нужны какие-то дополнительные полномочия, чтобы предпринимать действия в порядке самообороны".

Демонстрируя гибкий подход, администрация поддержала решение Конгресса ассигновать 582 млн. долл. на покрытие долга США перед ООН, хотя республиканские конгрессмены попытались заблокировать этот законопроект, если он не подтвердит отказ США признавать юрисдикцию Международного уголовного суда. Объясняя причины смягчения позиции республиканцев, конгрессмен Кристофер Шейс (штат Коннектикут) заявил: "В то время как мы добиваемся поддержки других стран, США остаются крупнейшим должником ООН. Это недопустимо, поскольку это чрезвычайно затрудняет наши дипломатические усилия" . Показательно, что в Сенате автором законопроекта, принятого единогласно, стал известный своим крайне враждебным отношением к ООН Джесси Хелмз.

Американская дипломатия в Организации Объединенных Наций значительно активизировалась после того, как Сенат утвердил кандидатуру Джона Негропонте представителем США в ООН (ранее демократы блокировали это назначение в связи с участием Негропонте в скандале "Иран-контрас" при администрации Рейгана). Госдеп принял решение добиться с помощью Великобритании и Франции принятия новой резолюции Совета Безопасности, санкционирующей борьбу с терроризмом в контексте Главы 7-й Устава ООН. При этом главный упор был сделан на предотвращение оказания финансовой и технической помощи террористическим группам, сотрудничество разведывательных служб и правоохранительных органов в этих целях. "Мы собираемся выступить с такой инициативой в ООН и добиться резолюции, которая преследует эти цели", - заявил государственный секретарь Колин Пауэлл.

28 сентября СБ одобрил предложенный американцами проект резолюции ?1373, которая требует от всех государств прекратить любую поддержку террористических групп, в том числе объявить преступным сбор финансовых средств и отдать под суд тех, кто участвует в финансировании террористов. Особое значение имеет пункт 3 (с), призывающий сотрудничать в рамках двусторонних и многосторонних соглашений в предотвращении террористических атак и принятии мер против их организаторов. Таким образом, администрация Буша сделала упор на создание широкой международной коалиции в войне против терроризма, попытаясь создать видимость поддержки односторонних действий США, однако эта коалиция строится не на основе консенсуса и учета позиций, а по принципу приглашения других стран принять участие в американской войне: "Кто не с нами, тот против нас". При этом формы и характер политического, экономического и военного взаимодействия Вашингтон намерен определять самостоятельно.

Опора на Североатлантический альянс стала исходным пунктом для создания многонациональной коалиции. Именно таким образом действовала администрация Буша-старшего в войне в Персидском заливе. Однако теперь США заняли более жесткую позицию.

Впервые в истории НАТО этот военно-политический альянс принял решение считать вступившей в действие Статью 5 Вашингтонского Договора 1949 г., согласно которой вооруженная агрессия против одного из членов альянса считается нападением на всех членов НАТО. Парадоксально, но эта статья, призванная продемонстрировать гарантии США западноевропейским союзникам, была востребована в прямо противоположных целях.

Несомненно, это - новый этап развития Североатлантического альянса. Новая стратегическая концепция НАТО, принятая в апреле 1999 г., расширила функции главного военно-политического союза Запада. Война в Косово продемонстрировала, что альянс может применять военную силу в целях, выходящих за рамки 5-й Статьи. Нынешняя ситуация ведет к тому, что НАТО может взять на себя функции глобального полицейского, "наказывающего" не только враждебные государства, но и "негосударственных противников".

Вместе с тем администрация Буша не торопится оформлять "войну против терроризма" в рамках механизма НАТО, где действует принцип консенсуса. Вашингтон предпочитает использовать двусторонние договоренности с теми союзниками, которые в наибольшей степени готовы поддерживать США. В первые дни после террористического нападения только три члена НАТО (Великобритания, Норвегия и Канада) выразили готовность направить свои войска для совместных военных действий с США.

Германия намерена ограничивать свое участие небоевыми операциями.

Европейский Союз занял позицию политической поддержки США. Однако в военном плане ЕС пока не обладает самостоятельными военными возможностями. Силы быстрого развертывания в соответствии с планами самостоятельной оборонной политики ЕС должны быть развернуты только в 2003 г. Кроме того, в ряде европейских стран, входящих в ЕС, но не являющихся членами НАТО, существует серьезная оппозиция участию в совместных военных действиях с США на Среднем Востоке.

Готовность направить свои войска выразил еще один союзник США - Австралия. В последние годы американо-австралийское взаимодействие в зонах Тихого и Индийского океанов значительно расширилось. Особо важное значение имеет готовность Австралии брать на себя "миротворческие" функции в Восточном Тиморе. Поскольку сохраняется перспектива дестабилизации ситуации в Индонезии, крупнейшей в мире мусульманской стране, где также существует опасность со стороны экстремистских исламских группировок, роль Австралии в американской "войне против терроризма" может еще более возрасти.

Японское правительство выразило готовность включиться в создаваемую США коалицию и внесло в парламент пакет беспрецедентных законодательных мер. Согласно опросам общественного мнения, 70% японцев поддерживают планы правительства Казуми по расширению военной роли Японии. Япония послала в Индийский океан несколько военных корабей для ведения разведывательной деятельности в составе американской авианосной группы. Кроме того, Токио предоставила экономическую помощь Индии и Пакистану.

Определенные проблемы возникли у США с Израилем. Воспользовавшись кризисной ситуацией Шарон попытался прекратить мирные переговоры с Арафатом и начать эскалацию военных действий на палестинских территориях. Такой курс существенно осложнил вовлечение арабских государств в многонациональную коалицию против Афганистана и бен Ладена. Госдепартамент был вынужден в жесткой форме потребовать изменения израильской линии, что заставило Шарона отказаться от наиболее вызывающих действий. Под давлением США Израиль был вынужден согласиться возобновить переговоры с палестинцами.

Важнейшее значение для Вашингтона имеет поддержка Пакистана. Движение "Талибан" было создано и пользуется значительной экономической и военной поддержкой со стороны Пакистана. Однако США добились от пакистанского руководства согласия на закрытие границ с Афганистаном, что равнозначно экономической блокаде этой страны. Это потребовало очень жесткого давления на пакистанское руководство. "Либо вы на 100% с нами, либо вы на 100% против нас: Все или ничего!" - заявил заместитель госсекретаря Армитидж руководителю военной разведки Пакистана генералу Махмуду Ахмеду. В результате пакистанская делегация, возглавляемая генералом Ахмедом, доставила в Кабул американский ультиматум с требованием выдачи бен Ладена.

США используют воздушное пространство, а также авиационные базы и другие военные объекты для развертывания своих сил на территории Пакистана. Без этого США не смогут вести войну против Афганистана.

Это потребовало пересмотра американской политики в отношении Пакистана. Чтобы добиться изменения позиции Исламабада, Вашингтон пообещал отменить экономические санкции, введенные в 1998 г. после испытания пакистанской атомной бомбы, и разрешить покупку американского оружия и военной техники. Аналогичные шаги были предприняты и в отношении Индии, выразившей готовность поддержать США. Белый дом объявил о прекращении действия санкций против Пакистана и Индии, как не соответствующих интересам национальной безопасности США. Кроме того, Вашингтон предложит Всемирному банку и МВФ возобновить экономическую и финансовую помощь. Это означает, что администрация Буша фактически признала ядерный статус Пакистана и Индии. Таким образом, ради борьбы с бен Ладеном и талибами, США пошли на очень серьезный пересмотр своего подхода к приоритетным вопросам нераспространения ядерного оружия.

Однако напряженная внутриполитическая ситуация в Пакистане существенно осложняет возможность использования территории этого государства для крупномасштабного развертывания американских войск против Афганистана. Кроме того, Пакистан не хочет свержения правительства талибов и замены его на режим, который может занять антипакистанскую позицию.

Весьма сложно складываются и отношения США с арабскими странами, входящими в многонациональную коалицию. В арабском мире с крайним недовольством отнеслись к возможному включению Вашингтоном в список террористических групп, подлежащих уничтожению, таких организаций как "Хезболлах", "Хамас" и "Исламский джихад", организовавших десятки террористических акций против Израиля (а в ряде случаев - и против американцев).

Арабские страны выступили с единой позицией в отношении своего участия в антитеррористической коалиции под эгидой США, которую изложил президенту Бушу король Иордании Абдалла II. Арабы призывают Соединенные Штаты "остановить израильское варварство в отношении палестинского народа", добившись справедливого урегулирования путем предоставления палестинцам права на самоопределение и создание независимого государства со столицей в Восточном Иерусалиме. Кроме того, война США против терроризма, по мнению арабских стран, не должна привести к новому удару по Ираку, который не имеет отношения к терактам 11 сентября. Серьезные осложнения возникли в американо-саудовских отношениях. Саудовская Аравия, оказывавшая значительную финансовую поддержку движению Талибан, без энтузиазма отнеслась к планам Пентагона использовать только что построенный на территории этой страны центр управления воздушными операциями. Хотя бен Ладен в 1994 г. был лишен саудовского гражданства, в стране имеется немало его сторонников. Показательно, что 14 из 19 участников террористического нападения 11 сентября имеют связи с Саудовской Аравией.

Несмотря на огромную военную и политическую поддержку со стороны США, саудовское руководство всячески избегает открытого сотрудничества в использовании военной силы против других арабских и мусульманских стран. Саудовцы стремятся держать такое сотрудничество в секрете, что вынуждает американцев прибегать к формуле "убедительных опровержений" использования США военных баз в Саудовской Аравии.

Следует напомнить, что во время войны в Персидском заливе в 1991 г. Саудовская Аравия взяла на себя значительную часть военных расходов США (всего Вашингтон получил от Саудовской Аравии, Кувейта и Японии более 100 млрд. долл. ). Теперь США не может рассчитывать на такое финансирование. Однако Саудовская Аравия играет важную роль в поддержании низких цен на нефть, предотвращая их рост, как это бывало во время прежних военных конфликтов на Ближнем и Среднем Востоке. Поэтому Вашингтону приходится идти на компромисс в дипломатических переговорах с Эр-Риядом.

Меньше политических проблем у США возникает с Бахрейном, где находится главная опорная база американского 5-ого флота в Персидском заливе. Стремясь обеспечить благоприятную позицию арабских стран, администрация Буша в конце сентября добилась ратификации конгрессом договора о свободной торговле с Иорданией, предусматривающего отмену всех таможенных тарифов и барьеров. Хотя американо-иорданская торговля составляет всего 400 млн. долл. в год (0,02% всей внешней торговли США), эта страна получила такие же льготные условия, как Канада и Мексика (партнеры США по НАФТА) и Израиль. Политический подтекст такого жеста бесспорен. Как заявил сенатор-республиканец Фил Грэм, ранее блокировавший этот договор, "из-за международного кризиса мы должны укрепить наши отношения с Иорданией, критически важной стране в очень важном районе мира, где мы в настоящий момент готовимся к войне с терроризмом". Грэм пересмотрел свой подход после личного вмешательства государственного секретаря Пауэлла и помощника президента по национальной безопасности Райс. Возможность "открыть новую страницу" возникла в отношениях США с рядом стран, ранее числившихся в списке "государств-изгоев". Это, в частности, касается Сирии и Судана, выступивших с осуждением террористической операции бен Ладена. Показательно, что в своем выступлении в Конгрессе Буш подчеркнул, что противниками США будут государства, которые "продолжают" поддерживать террористов. Тем самым американский президент дал понять, что "государства-изгои" имеют возможность выйти из под американского удара, если изменят свой курс.

Также резко выступил против терроризма и Иран, который США обвиняют в поддержке исламских террористических организаций в Ливане и Палестине. Это особенно важно, если учесть, что в США есть влиятельное течение, выступающее за нормализацию отношений с правительством Хатами. Например, госсекретарь Пауэлл в качестве условия нормализации потребовал прекращение деятельности всех террористических групп. В ходе кризиса премьер-министр Великобритании Тони Блэр неоднократно вел телефонные переговоры с Хатами, очевидно выступая в роли посредника между США и Ираном. Поскольку Иран имеет тысячекилометровую границу с Афганистаном и находится в конфронтации с движением "Талибан", возникает перспектива серьезного поворота в американо-иранских отношениях. США могут отказаться от политики "двойного сдерживания Ирака и Ирана" и найти компромисс с иранским руководством в борьбе с общими врагами - талибами и Ираком. Однако Тегеран категорически отказался разрешить использование своей территории и воздушного пространства американскими вооруженными силами. Иранское руководство также потребовало, чтобы любые операции против талибов осуществлялись только под эгидой ООН, что неприемлемо для администрации Буша. Таким образом, американо-иранское сближение столкнулось с серьезными препятствиями.

Сохранение единства созданной администрацией Буша антитеррористической коалиции оказывается весьма сложной задачей. Саммит АТЭС в Шанхае показал, что США сталкиваются с серьезными трудностями в обеспечении международной поддержки своим действиям в Афганистане. Страны- члены АТЭС без энтузиазма отнеслись к предложению взять на себя конкретные обязательства по борьбе с отмыванием преступных денег, идущих на финансирование терроризма. Против этого неофициально выступил Китай. Его позиция была вызвана не столько принципиальными возражениями, сколько нежеланием сотрудничать с Тайванем, который ранее уже обеспечил себе место в рабочей группе АТЭС по борьбе с отмыванием денег.

В резолюции саммита был снят пункт и об Афганистане, поскольку Малайзия и Индонезия, обладающие самым многочисленным в мире мусульманским населением, открыто высказали несогласие с американской операцией в этой стране. Малайзия и Индонезия к тому же настаивают на том, чтобы при проведении антитеррористических операций в минимальной степени страдали мирные жители. Об этом заявил и председатель КНР Цзян Цзэминь на двусторонней встрече с Джорджем Бушем 19 октября в Шанхае.

Соединенным Штатам не удалось добиться приостановки конфликтов, которые угрожают расколом международной коалиции.

В первую очередь это касается израильско-палестинского конфликта, вступившего в новую стадию эскалацию. На попытку администрации Буша снизить уровень антиамериканских настроений в арабском мире, объявив о признании права палестинцев на создание самостоятельного государства, израильский премьер-министр Ариэль Шарон ответил, обвинив США в склонности к "новому Мюнхену". Ввод израильских войск на территорию палестинской автономии, грозивший спровоцировать полномасштабную арабо-израильскую войну, вызвал крайне резкую реакцию Вашингтона. Администрация Буша объявила рассуждения о "новом Мюнхене" неприемлемыми и потребовала вывода израильских войск. Это привело к отказу Шарона от поездки в США в начале ноября.

В то же время резко обострилась ситуация в Кашмире, где индийские войска активизировали действия против исламских сепаратистов, обвинив их в связях с бен Ладеном. Соединенным Штатам пришлось предпринять серьезные усилия, чтобы не допустить военной конфронтации между Индией и Пакистаном.

Соединенным Штатам удалось создать весьма широкую международную коалицию под флагом борьбы с международным терроризмом. 36 государств предложили предоставить свои войска или военную технику, 44 страны согласились разрешить использовать свое воздушное пространство для пролета американских самолетов, 33 государства разрешили использовать свои аэродромы.

Новый поворот в российско-американских отношениях

События 11 сентября имели чрезвычайно важные последствия для российско-американских отношений.

Через 10 лет после прекращения холодной войны отношения между двумя бывшими противниками находились неопределенном состоянии. Идеологический конфликт и геополитическое противостояние между Москвой и Вашингтоном ушли в прошлое. Но стратегическое партнерство, провозглашенное Клинтоном и Ельциным в 1993 г., не состоялось. Это было связано не только с субъективными просчетами руководителей двух стран.

С одной стороны, для стратегического союзничества США и России не хватало совпадения принципиальных интересов, которые обычно возникают у государств при наличии общего врага. Именно наличие общего противника на международной арене стало причиной союза двух стран в первой и второй мировых войнах, несмотря на фундаментальные идеологические и политические различия между США и Россией.

С другой стороны, 90-е годы стали периодом беспрецедентно успешного развития США и крайне болезненного кризиса в России, не имевшей продуманной стратегии экономических и политических реформ. В результате возник огромный разрыв в силовых потенциалах двух стран, очевидная асимметрия их положения в новой системе международных отношений.

Вашингтон, претендуя на роль "единственной сверхдержавы", не был готов считать Москву равноправным партнером. США попытались диктовать условия интеграции России в глобальный рынок, сделали ставку на расширение НАТО за счет бывших советских союзников, игнорировали российские интересы при решении региональных конфликтов, взяли курс на пересмотр военно-стратегического баланса в свою пользу.

К концу 90-х годов у России и США накопились серьезные расхождения по целому комплексу экономических, политических и военных вопросов. Война НАТО против Югославии в 1999 г. спровоцировала самый острый кризис в российско-американских отношениях после холодной войны. Смена руководства в России и США в 2000 г. позволила снять остроту кризиса, но противоречия между двумя странами не были разрешены.

На саммитах в Любляне и Генуе летом 2001 г. президенты Дж.Буш и В.В.Путин договорились возобновить диалог по всем аспектам взаимодействия США и России. Однако начавшиеся консультации на уровне высокопоставленных чиновников не привели к каким-либо серьезным подвижкам в позициях сторон.

Администрация Буша объявила, что не рассматривает Россию в качестве "врага" и намерена создать "новые стратегические рамки" американо-российских отношений. Однако США не торопятся раскрывать содержание этих "рамок", добиваясь в то же время скорейшего слома прежней модели, основанной на концепции взаимного ядерного сдерживания. Вашингтон призвал Москву совместно объявить о прекращении действия Договора по ПРО, не предлагая ничего взамен. Такой подход оказался неприемлемым для России.

Несмотря на явное потепление тональности диалога, к осени 2001 г. российско-американские консультации не принесли результата. По-прежнему США настаивали на отказе от Договора по ПРО, угрожая уже к концу года объявить об отказе выполнять его положения. Администрация Буша выступила в поддержку второй волны расширения НАТО, включая возможное принятие в состав альянса стран Балтии. Не было подвижек и в экономической сфере, в частности, в решении вопроса о реструктуризации российского внешнего долга.

После террористического нападения на США ситуация в российско-американских отношениях резко изменилась. Россия уже давно подчеркивала угрозу международного терроризма, прежде всего в связи с кровопролитной войной в Чечне, которая началась в 1999 г. после вторжения чеченских боевиков в Дагестан и взрывов жилых домов в Москве и других российских городах. Борьба с терроризмом была объявлена приоритетом в "Концепции национальной безопасности" и доктринальных документах по внешней и военной политике, принятых после прихода В.В.Путина к власти. США и другие западные страны отвергли террористическую трактовку войны в Чечне и, признавая право России на защиту суверенитета и территориальной целостности, резко осуждали методы действий российских войск против гражданского населения в Чечне.

Теперь же администрация Буша объявила борьбу против глобального терроризма главным приоритетом своей международной политики. Можно полагать, что этот тезис получит отражение и в доктринальных документах, включая "Стратегию национальной безопасности", которую президент должен направить в конгресс в начале 2002 г., и в других документах, определяющих американскую внешнюю и военную политику. Хотя окончательные выводы делать преждевременно, нельзя исключать того, что борьба с терроризмом станет стержневой основой международной стратегии США, как антикоммунизм в годы холодной войны.

Показательно, что реакция общественности и властей России на террористические акты 11 сентября вызвала положительную оценку США. Президент Путин выразил соболезнования американскому народу и объявил в России минуту молчания в память о жертвах террора против США.

Тем не менее опросы общественного мнения показывают, что в России при всех симпатиях к жертвам терактов, сохраняется серьезное недоверие к США. Согласно опросу, проведенному ВЦИОМ 21-24 сентября, 50% против 42% согласны с тем, что "американцам досталось поделом, теперь они на своем примере узнали, что чувствовали люди во время бомбардировок в Хиросиме и Нагасаки, в Ираке и Югославии". Только 11% отнеслись бы с одобрением к ракетно-бомбовым ударам США по базам террористов, а 48% - с осуждением. Всего 40% опрошенных против 48% готовы поддержать акции возмездия США, 21% против 69% согласны "предоставить наши военные базы в Таджикистане", Лишь 11% против 79% выступают за совместные действия с американцами против талибов.

Вместе с тем 71% опрошенных "относится хорошо" к США и только 20% - "плохо". Показательно, что весной 1999 г., во время войны НАТО в Косово, это соотношение составили 39% против 49%. Согласно опросу, 80% россиян считает, что террористические акты 11 сентября "касаются всего человечества" и лишь 15% полагают, что это "внутреннее дело американцев". Наконец, 70% опрошенных считает, что на Западе к России относятся, "как союзнику в борьбе с международным терроризмом". Следует отметить, что в США также существует противоречивое отношение к России. Согласно опросу службы Гэллапа, весной 2001 г. 52% американцев имели "благоприятное" мнение о России, а 42% - "неблагоприятное". В 2000 г. всего 9% полагали, что Россия являются "союзником" и 34% - "дружественной страной" для Соединенных Штатов.

Двойственной позиции придерживалась и администрация Буша. В первом доктринальном документе администрации - "Четырехгодичном оборонном обзоре", который был опубликован 1 октября 2001 г., но подготовлен в основном еще до событий 11 сентября, говорится: "Существует возможность сотрудничества с Россией. Она не представляет крупномасштабной обычной военной угрозы для НАТО. Она разделяет с США особую озабоченность в сфере безопасности по таким проблемам, как уязвимость от запуска баллистических ракет региональными агрессорами, опасность случайного или несанкционированного запуска стратегических вооружений, и угроза международного терроризма. Но в то же время в ряде вопросов Россия стремится к политическим целям, которые противоречат интересам США".

В новых условиях началась переоценка американским руководством возможной роли России. Ранее в Вашингтоне широко распространилось убеждение в том, что Россия утратила свое влияние на международной арене и при решении ключевых вопросов мирового развития мнение Москвы можно игнорировать. Однако провозглашение борьбы с международным терроризмом главной целью политики США и начало военных действий против бен Ладена и режима талибов в Афганистане заставило администрацию Буша иначе оценить приоритетность отношений с Россией.

Во-первых, США заинтересованы в поддержке и даже участии России в создании международной антитеррористической коалиции. Как постоянный член Совета Безопасности ООН, Россия имеет возможность наложить вето на резолюции, принятия которых добивается американская дипломатия. Если Россия займет негативную позицию, то это может сказаться на поведении Китая, также являющегося постоянным членом СБ, а также некоторых других стран. Поэтому администрация Буша заинтересована в том, чтобы привлечь Россию на свою сторону и создать впечатление полной поддержки всем международным сообществом действий США.

Во-вторых, на театре военных действий в Центральной Азии Россия несомненно является наиболее важным игроком. Политическая и военная поддержка Москвы имеет важное, а в некоторых случаях - решающее значение для бывших советских среднеазиатских республик, ставших 10 лет назад независимыми государствами. Россия на протяжении последних лет поддерживала и силы Северного альянса, противостоящие талибам в самом Афганистане. Кроме того, Россия поддерживает хорошие отношения с Ираном, который также является влиятельным игроком в Центральной Азии.

В-третьих, политические проблемы, затрудняющие использование территории Пакистана в качестве плацдарма для действий против Афганистана сделали целесообразным использование бывших советских военных баз в Средней Азии для развертывания американских сил. Без согласия России использование этих баз было бы нереальным. В первые дни после теракта российское руководство не торопилось с принятием решений. Как писала газета "Уолл-стрит джорнел", "президенту Путину необходимо делать самый сложный выбор за все время своего пребывания на президентском посту - он должен решить, насколько далеко может зайти Россия, поддерживая войну Америки против терроризма".

В Москве состоялись переговоры между заместителем государственного секретаря Армитиджем и заместителем министра иностранных дел Трубниковым по вопросам сотрудничества в борьбе с терроризмом. Интенсивные контакты происходили и на более высоком уровне. Состоялось несколько телефонных разговоров президентов Дж.Буша и В.В.Путина. Секретарь Совета безопасности Рушайло и Начальник генерального штаба Квашнин посетили среднеазиатские государства. 22 сентября в президентской резиденции в Сочи состоялась 6-часовая встреча В.В.Путина с руководителями силовых министерств и правоохранительных органов. Президент также встретился с руководством Государственной Думы и Совета Федерации.

24 сентября президент Путин выступил с телеобращением к гражданам России. Президент заявил, что участие России в антитеррористической операции будет состоять из нескольких частей. По словам В.В.Путина, "Российская Федерация уже давно, опираясь исключительно на собственные силы, ведет борьбу с международным терроризмом и неоднократно призывала международное сообщество объединить свои усилия". Он подтвердил готовность России внести свой вклад в борьбу с террором, обратив внимание на усиление роли ООН и Совета Безопасности ООН, как тех международных институтов, которые были созданы для укрепления международной безопасности, и на совершенствование международно-правовой базы, которая позволяла бы эффективно и оперативно реагировать на акты террора. Президент изложил программу действий России из пяти пунктов.

Во-первых, Россия будет развивать активное международное сотрудничество по линии спецслужб. Москва намерена предоставлять имеющуюся у нее информацию об инфраструктуре, местах пребывания международных террористов и базах подготовки боевиков.

Во-вторых, Россия готова предоставить свое воздушное пространство для пролета самолетов с гуманитарными грузами в район проведения антитеррористической операции.

В-третьих, Россия согласовала свою позицию с союзниками из числа центральноазиатских государств. Это, в частности, касается возможности предоставления аэродромов этих государств для операций против террористов.

В-четвертых, Россия также готова, если это потребуется, принять участие в международных операциях поисково-спасательного характера.

В-пятых, Россия расширит сотрудничество с международно-признанным правительством Афганистана (Северный альянс) и окажет его вооруженным силам дополнительную помощь в форме поставок вооружений и боевой техники.

Возможны и другие более глубокие формы сотрудничества России с США, однако "глубина и характер этого сотрудничества будут напрямую зависеть от общего уровня и качества наших отношений" и от "взаимопонимания в сфере борьбы с международным терроризмом".

Для координации работы по всем обозначенным выше вопросам президент создал группу во главе с министром обороны С.Ивановым. Эта группа должна собирать и анализировать поступающую информацию, а также практически взаимодействовать с участниками операции.

Путин подчеркнул, что события в Чечне не могут рассматриваться вне контекста борьбы с международным терроризмом. Он предложил "всем участникам незаконных вооруженных формирований и тем, кто называет себя политическими деятелями, немедленно прекратить все контакты с международными террористами и их организациями". Федеральные органы власти готовы к обсуждению вопросов разоружения незаконных вооруженных формирований и их включения в мирную жизнь в Чечне.

Президент Буш приветствовал решение Москвы. Государственный секретарь Колин Пауэлл объявил, что США "обрадованы" заявлением Путина, особо отметив, что поддержка Россией Северного альянса "поможет" борьбе с терроризмом.

Помощник президента по национальной безопасности Кондолиза Райс заявила, что "в рамках новых стратегических отношений Россия быстро присоединилась к войне с терроризмом". По ее словам, Россия сделала свой "стратегический выбор: в пользу альянса и сотрудничества с Западом вместо того, чтобы заигрывать со стратегией Третьего мира, основанной на партнерстве с Китаем и другими, желающими сохранить американское влияние в мире".

В американской прессе развернулось оживленное обсуждение нового поворота в отношениях между Россией и США. Газета "Вашингтон пост" в редакционной статье писала: "Сделанное российским президентом Владимиром Путиным заявление о поддержке Россией военных операций США против Афганистана представляет собой важный шаг его правительства в направлении сотрудничества с Западом - даже больший, чем поначалу могло показаться многим американцам: Российский лидер пошел дальше, чем когда-либо раньше, к тому, что в Москве все еще считается спорным понятием: что наилучшим для будущего России является интеграция с либерально-демократическими странами и открытыми экономическими системами Запада, позволяющая ей получить доступ к их богатствам и воспользоваться сотрудничеством с ними для повышения собственной безопасности вместо того, чтобы пытаться создать конкурирующий с Западом центр силы".

Газета "Нью-Йорк таймс" сделала следующий вывод: "В сочетании с усилиями России по привлечению среднеазиатских государств на сторону Америки заявление Путина обеспечило столь необходимую для международной коалиции поддержку, которой добивался Вашингтон после совершенных в этом месяце террористических нападений. Представляется также, что после длительных раздумий и некоторых сомнений Россия окончательно связала свою судьбу с западным антитеррористическим лагерем". По мнению газеты "Крисчен сайенс монитор", "из всех наций, которые Соединенные Штаты хотели бы видеть в составе своей глобальной коалиции против терроризма, ни одна, возможно, не окажется более важной в стратегическом отношении для успеха этой новой войны, чем Россия". Газета писала: "США и Россия снова союзники. И это вновь подтверждает правоту поговорки, что нет постоянных друзей, как нет и постоянных врагов, есть лишь постоянные интересы:Общий враг помогает прояснить сознание. Все стоящие между ними вопросы, которые обсуждали в недавнем прошлом президент США Джордж Буш и президент России Владимир Путин - национальная система противоракетной обороны США, отказ от Договора по ПРО 1972 г., расширение НАТО, вступление России во Всемирную торговую организацию - временно отодвинуты на задний план".

Эти оценки свидетельствуют о том, что в отношениях между Россией и США может начаться принципиально новый период отношений, основанный на совпадении приоритетных интересов национальной безопасности двух стран. Впервые с 1945 г. у России и США появился общий враг. Общий, потому что организация бен Ладена активно поддерживала чеченских боевиков, а талибы представляют большую опасность для нынешних правящих режимов в бывших советских республиках Средней Азии. Если они падут, то любая новая власть в центральноазиатских государствах будет выступать с более происламских и антироссийских позиций.

За 200 с лишним лет американской истории Россия и США регулярно оказывались союзниками. Наличие общего врага объединяло две наших страны, у которых были принципиально разные политические или экономические системы. Единственное исключение - это холодная война.

Естественно, сложившаяся после холодной войны асимметрия между Россией и США затрудняет формирование равноправных союзнических отношений. Однако политический союз вовсе не требует от государств равенства в силе. Для него достаточно совпадения главных национальных интересов. В качестве примера можно привести куда более асимметричный, но крайне эффективный альянс США и Израиля, который не оформлен никакими договорами, но не менее прочен, чем официально скрепленные всеми печатями американо-южнокорейский союз или даже НАТО.

Организация бен Ладена или "Талибан" - это очевидная угроза нашим национальным интересам. Если Россия и США приходят к выводу, что у нас есть общий противник, - значит, уже возникает возможность и даже необходимость налаживать механизмы сотрудничества и определять условия взаимопомощи.

Однако переход к новой модели взаимодействия будет зависеть от способности Москвы и Вашингтона согласовать свои подходы к решению конкретных проблем, по которым их позиции до недавнего времени не совпадали.

В последние годы складывалось впечатление, что США ведут в бывших советских республиках "игру с нулевой суммой" против России, что Вашингтон пытается укрепить свои позиции в новых независимых государствах за счет Москвы. Особое беспокойство в российских политических кругах вызывала активность США в Центральной Азии, в частности, стремление американцев установить контроль над энергетическими ресурсами Каспийского бассейна. В свою очередь в Соединенных Штатах поддержку, в том числе военную, которую Россия оказывала среднеазиатским режимам в борьбе с радикальными исламскими течениями, трактовали как стремление "воссоздать Российскую Империю".

По мнению ряда американских обозревателей, Россия, имеющая войска в Таджикистане на границе с Афганистаном и по сути контролирующая базы, расположенные возле территорий, удерживаемых талибами, играет ключевую роль в американской военной операции. США хотели, чтобы Россия разрешила им использовать базы ВВС в Средней Азии при проведении предполагаемой кампании против Осамы бен Ладена.

Доступ на военно-воздушные базы в Средней Азии помог в значительной мере решить материально-технические проблемы, с которыми сталкиваются вооруженные силы США. Кроме того США проявляет интерес к бывшей советской военной базе в Баграме на севере Афганистана, которую Россия, по некоторым сообщениям, до сих пор использует для предоставления помощи антиталибскому Северному альянсу.

В новых условиях Россия оказала политическую поддержку и техническое содействие развертыванию американских вооруженных сил на ряде бывших советских военных баз в Средней Азии. Это потребовало не только активного участия российских военно-технических специалистов, но и согласования вопросов использования бывших советских баз авиацией и специальными силами США. В результате американские войска впервые дислоцируются на территории бывшего Советского Союза. Однако это сотрудничество, видимо, не будет предусматривать совместного проведения военных операций.

"Поддержка Путиным Джорджа Буша-младшего знаменует собой самое тесное военное сотрудничество с момента окончания "холодной войны", - отметила английская газета "Гардиан". Газета "Лос-Анджелес таймс" писала: "Может статься, что Россия будет ценным союзником, оказывая помощь военным усилиям Запада и поставляя разведывательные сведения по исламским экстремистам вроде Осамы бен Ладена и сетям партизан в Афганистане и Средней Азии. Получив разрешение на использование баз в ранее входивших в состав Советского Союза среднеазиатских республиках, где до сих пор сильно влияние России, например, в Таджикистане и Узбекистане, Соединенные Штаты Америки приобретают, быть может, главный район сосредоточения сил. У России имеются также тесные связи с партизанами Северного альянса, сражающимися против правительства талибов в Афганистане, которое укрывает бен Ладена и его организацию "Эль-Кайда"".

В интервью, опубликованном вскоре после терактов в Вашингтоне и Нью-Йорке, В.В.Путин сказал, что Россия готова сотрудничать с США "в самом широком смысле слова", но не будет напрямую участвовать в военных действиях, поскольку уже борется с терроризмом в Чечне и не может позволить себе открыть второй фронт. Кроме того, он заявил, что Россия опасается, что после начала конфликта в Таджикистан и в другие бывшие советские республики хлынет поток беженцев и "дестабилизирует внутреннюю политическую ситуацию там".

Во время визита в Германию в конце сентября президент Путин исключил возможность прямого участия России в военных действиях на территории Афганистана. "Для нас прямое участие в военных действиях в Афганистане - это то же самое, что возвращение США к военным действиям во Вьетнаме", - заявил глава российского государства на встрече с главными редакторами ведущих средств массовой информации ФРГ. В.В.Путин отметил, что партнеры России "знают и понимают" невозможность использования российских вооруженных сил в Афганистане.

Министр обороны Иванов заявил, что "фактически Россия сегодня ведет антитеррористические действия на двух фронтах - в Чечне напрямую, в Афганистане - посредством поддержки Северного альянса". В то же время, заявил Иванов, "мы не планируем участвовать в антитеррористической операции на территории Афганистана ни в какой форме: ни огнем, ни людьми, ни мечом".

В России существуют опасения, что, как только США создадут плацдармы в среднеазиатских республиках, эти страны выйдут из сферы влияния Москвы, точно так же, как это сделали страны Центральной Европы, когда американские военные прибыли для участия в операциях на Балканах. Что важнее, российские военные опасаются, что США могли бы попытаться навязать Афганистану марионеточный режим. Как только в Афганистане будет создано прозападное правительство, американцы начнут строительство магистрального трубопровода для перекачки в Пакистан узбекской и туркменской нефти и газа. Если такое случится без согласия Москвы, с Россией фактически перестанут считаться во всем регионе.

Значительная часть российской политической элиты все еще испытывает к Соединенным Штатам подозрительность, вполне сознавая опасности, связанные с предоставлением им разрешения осуществлять военные операции с территории, которая находится в российской сфере влияния. Кроме того, часто выражаются опасения, что Россия станет главной мишенью исламских экстремистов, если она окажется вовлеченной в еще одну войну вроде чеченской.

Администрация Буша попыталась рассеять опасения по поводу американских намерений в Центральной Азии. В интервью газете "Известия" Кондолиза Райс попыталась заверить, что США руководствуются "духом Любляны и Женевы", не намерены вытеснять Россию из Центральной Азии и признают, что у России есть свои интересы в этом регионе. В начале ноября министр обороны Рамсфелд посетил Москву, чтобы заручиться российским согласием на расширение американского военного присутствия в бывших советских республиках.

Согласно сведениям газеты "Гардиан", "американцы все-таки обещали не создавать постоянные военные базы в Средней Азии и, кроме того, обещали совместно с россиянами оказать поддержку Северному альянсу. Имеется также неформальное соглашение между Вашингтоном и Москвой о том, что ни одна из сторон без дальнейших консультаций друг с другом не предпримет шаги с целью приведения к власти в Афганистане нового режима и что никаких планов строительства нефте- и газопроводов не будет разрабатываться без взаимного согласия. Таким образом, в данный момент Москва и Вашингтон идут в ногу".

Хотя российское общественное мнение продолжает с подозрением относиться к намерениям США, опросы общественного мнения показали, что действия президента В.В.Путина поддерживает большинство россиян. Согласно опросу, проведенному 13 октября, позицию президента в отношении сотрудничества с США поддерживали 54% опрошенных, а не одобряли - 25%. Опрос, проведенный 27 октября, показал, что 69% выступает за улучшение российско-американских отношений. Такой точки зрения придерживается не только 73% сторонников президента, но и 62% сторонников Г.А.Зюганова.

Определяющую роль в развитии сотрудничества двух стран будут играть не военно-технические, а политические аспекты российско-американского взаимодействия. Смогут ли Россия и США определить стратегию совместных действий на перспективу?

На данном этапе позиции сторон в вопросе о политическом урегулировании в Афганистане после завершения военной операции весьма близки. Россия и США считают, что решения, которые будут приниматься по постконфликтному урегулированию, должны осуществляться под эгидой ООН, будущее руководство в Кабуле должно представлять все этнические группы, проживающие в Афганистане, и пользоваться широкой международной поддержкой. При этом и Россия, и США выступают против участия движения "Талибан" в правительстве Афганистана, хотя американская сторона не исключает возможности вхождения в правительство "умеренных" талибов. Однако США не смогли расколоть "Талибан" изнутри.

По окончании состоявшейся в конце октября встречи в Москве российско-американской рабочей группы по Афганистану стороны согласились с тем, что "движение "Талибан" не должно быть представлено в будущих органах государственной власти этой страны". Видимо, роль России как союзника Америки в этом вопросе будет возрастать и дальше.

Однако это требует отказа от двойных стандартов в подходе к терроризму. Если антитеррористический союз России и США состоится, намерены ли Штаты и дальше фактически поддерживать чеченских террористов? Будут ли их союзники - Саудовская Аравия и Турция - по-прежнему служить базами финансовой и военной поддержки боевиков? Как отмечает западная пресса, "россияне предполагают, что поддержка операции в Афганистане заслужит им иммунитет от любой критики их операций в Чечне". По мнению газеты "Вашингтон пост", в Москве надеются, что российская инициатива "позволит снизить остроту западной критики жестокой военной кампании в Чечне".

Немецкий канцлер Герхард Шредер немедленно заявил, что Западу необходимо "пересмотреть оценки" Чечни, дав понять, что следует изучить вопрос о членстве России в НАТО. Отвечая на вопрос об отношении британской стороны к заявлению Путина о том, что борьба с международным терроризмом включает в себя борьбу с террористами в Чечне, представитель МИД Великборитании отметил, что "в связи с терактами в США сейчас внимание сосредоточено на терроризме, исходящем с территории Афганистана". По его утверждению, не следует связывать данную ситуацию с тем, что происходит в Чечне или Северной Ирландии.

Администрация Буша призвала сепаратистски настроенных чеченских мятежников "разорвать связи с международными террористическими группами", снабжающими их оружием для ведения борьбы за независимость, и посоветовала чеченцам согласиться на предложенные Кремлем мирные переговоры. "Принимая во внимание, что в Чечне находятся террористы, арабские террористы, связанные с организацией "Аль Кайда", я считаю, что они должны быть преданы правосудию, - заявил президент Буш. - Мы действительно полагаем, что в Чечне находятся некоторые члены этой организации".

На вопрос о 72-часовом ультиматуме, предъявленном президентом России чеченским повстанцам с требованием о начале переговоров, представитель Белого дома Ари Флейшер ответил: "Мы приветствуем шаги, предпринимаемые Россией в направлении сотрудничества с чеченскими лидерами". Флейшер опроверг предположение, что между поддержкой Америки и помощью России контртеррористическим усилиям США существует какая-либо связь.

Заявления администрации, говорящие о согласии Соединенных Штатов с позицией России, неоднократно возлагавшей вину за восстание в Чечне на зарубежных исламских экстремистов, знаменуют собой значимое изменение в отношении США к этой проблеме. До этого Соединенные Штаты на протяжении нескольких лет остро критиковали нарушения Россией прав человека в сепаратистской республике. Изменение позиции произошло сразу вслед за предложением Москвы, позволяющим Соединенным Штатам использовать российские базы и воздушное пространство для ведения войны с терроризмом.

Как писала газета "Таймс", "гнев Запада в связи с нападениями террористов на Америку, возможно, решил судьбу чеченских исламистов, сражающихся против России, после того, как президент США Джордж Буш-младший встал на сторону президента России Владимира Путина, чтобы единым фронтом выступить против сепаратистов. Это самый убедительный на сегодняшний день признак крепнущего сотрудничества между Вашингтоном и Москвой в борьбе с терроризмом. Белый дом обратился к чеченцам с призывом "немедленно и безусловно" порвать все связи с международными террористическими группировками, включая Осаму бен Ладена.

Перспектива союзнических отношений будет иметь чрезвычайно важное значение для тех проблем, которые вызывали наибольшие расхождения между Россией и США в последние годы.

Прежде всего, это проблема противоракетной обороны и провозглашенное администрацией Буша намерение выйти из Договора по ПРО. По данным журнала "Ньюсуик", после террористического нападения только 18% американцев считали, что надо тратить больше денег на ПРО, а 71% полагали, что надо финансировать другие меры обеспечения безопасности".

Вместе с тем в США усилились призывы к ускорению развертывания НПРО, как "лучшей страховке против будущих террористических атак, жертвами которых могут стать не тысячи, а миллионы людей". Сторонники ПРО демагогически утверждают: "Могут ли мыслящие американцы поверить, что люди, запланировавшие и осуществившие атаку 11 сентября, и те, кто их поддерживают, не запустят ракету на Америку, если бы у них она была?"

Особенно важное значение имел отказ демократов от попытки заблокировать выделение средств на ведение работ по противоракетной обороне, нарушающий Договор по ПРО. Накануне террористической операции сенатская комиссия по делам вооруженных сил 13 голосами (демократы) против 12 (республиканцы) постановила сократить на 1,3 млрд. долл. расходы на ПРО, направив эти средства на борьбу с терроризмом и закупку обычных вооружений. Чтобы избежать острых дебатов в конгрессе по этому вопросу председатель комиссии Карл Левин согласился изменить формулировки, договорившись о компромиссе с республиканцами, чтобы не блокировать принятие закона о военных расходах на 2002 фин. г. "Мы концентрируемся на тех вопросах, где есть согласие", - заявил сенатор Левин.

Судя по всему, США намерены продолжить широкомасштабные работы по созданию противоракетной обороны. Продолжаются начатые в августе работы (вырубка леса) по подготовке на Аляске района развертывания 5 стратегических ракет-перехватчиков, что станет формальным нарушением Договора по ПРО, разрешающего США только один район базирования в штате Северная Дакота. Теоретически этот вопрос можно решить подписанием дополнительного протокола к Договору по ПРО, как это было сделано в 1974 г., но администрация Буша добивается отмены любых ограничений на ПРО, денонсировав сам Договор. Пентагон намерен завершить это развертывание в 2004 г., хотя большинство специалистов считает, что это произойдет на несколько лет позже, так как пока еще не завершены НИР по разработке этой ракеты.

Некоторые представители администрации Буша продолжают настаивать на одностороннем выходе США из Договора по ПРО в случае, если Россия не придет к компромиссу. Они предлагали объявить о выходе из Договора до конца 2001 г. Однако президент Буш не стал пока устанавливать какой-либо предельный срок. В Москве надеются, что атаки террористов заставят Вашингтон отказаться от своей программы создания национальной противоракетной обороны (НПРО), которая, в случае ее развертывания, могла бы через 10-15 лет поставить под сомнение российский потенциал ядерного сдерживания.

В октябре Россия объявила, что намерена ликвидировать свои военные базы на Кубе и во Вьетнаме. Отказ от этих баз обосновывался военно-стратегическими и экономическими причинами. "Это решение является еще одним свидетельством того, что холодная война закончилась. Президент Путин понимает, что Россия и Америка больше не являются противниками", - заявил Джордж Буш.

В ходе саммита в Шанхае с американской стороны впервые последовали сигналы, свидетельствующие о возможном отказе от жесткой позиции в отношении Договора ПРО. Если до этого администрация Буша требовала российского согласия на прекращение действия Договора, то теперь американские руководители начали упоминать возможность принятия согласованных поправок. В таком случае Договор по ПРО сохраняет свое действие, но в модифицированном виде.

В конце октября Пентагон сообщил, что он на неопределенный срок отложил проведение предварительных испытаний противоракетных технологий, чтобы избежать обвинений в нарушении Договора по ПРО. Это решение, объявленное министром обороны Рамсфелдом, ознаменовало собой по крайней мере символический отход от предыдущих утверждений администрации о том, что Договор по ПРО 1972 года, запрещающий существование национальных систем противоракетной обороны, не должен препятствовать деятельности США по разработке такой системы. "Мы не будем нарушать Договор, пока он остается в силе, - заявил Рамсфелд. - Чтобы не возникало предположений, что мы можем не выполнить это обязательство, мы недавно добровольно ввели ограничения на выполнение программы испытаний в рамках противоракетной обороны".

Проявлялись признаки того, что оба лидера стремятся к компромиссу, который позволит Соединенным Штатам продолжать работу в сфере противоракетной обороны в обмен на значительные сокращения ядерных арсеналов. Принимая во внимание предстоящий визит Путина, в ходе которого он 13 ноября прибудет в Белый Дом, а затем посетит ранчо президента США в Кроуфорде в Техасе, объявление, сделанное Пентагоном, означает, что поиск компромисса - в рамках того, что администрация Буша называет "новой стратегической структурой взаимоотношений" - все еще осуществляется.

Как писала газета "Нью Йорк таймс", "после того, как Буш объявил войну против глобального террора после 11 сентября, ему потребовалось поддерживать хорошие отношения с г-ном Путиным и с европейскими союзниками, которые в основном раздяляют российскую точку зрения, что Договор по ПРО надо сохранить". Однако администрация "пытается представить изменение своей позиции не как прагматический компромисс с русскими, а как американский прорыв в результате усилий изменить взгляды Кремля на планы противракетной обороны".

В конце октября Пентагон объявил о переносе сроков и отмене трех испытаний, связанных с программов НПРО. При этом очередное испытание перехвата МБР с помощью кинетического поражения перенесено на конец ноября (после визита В.В.Путина в США), а сроки испытания радаров морского базирования не были определены. Проказательно, что помощник президента по национальной безопасности Кондолиза Райс заявила, что началась эволюция подхода России к Договору по ПРО. "Я думаю, что русские начинают понимать то, что мы утверждали с самого начала - программа ПРО, которая является программой НИОКР в краткосрочной перспективе, не представляет для них угрозы". На этом основании утверждается, что Россия может отказаться от возражений против осуществления испытаний, а США откажутся от намерения немедленно объявить о выходе из Договора по ПРО.

Вскоре после того, как США объявили о переносе испытаний, в печати появились сообщения о том, что достигнута принципиальная договоренность по стратегическим вооружениям. Утверждалось, что администрация Буша готова отказаться от денонсации Договора по ПРО, получив вместо этого право начать интенсивные испытания различных компонентов НПРО. В то же время Пентагон якобы согласился на "постепенное сокращение стратегических боеголовок каждой из сторон до уровня между 1750 и 2250".

Однако визит министра иностранных дел И.Иванова в Вашингтон для переговоров с государственным секретарем Колином Пауэллом продемонстрировал, что стороны пока не смогли преодолеть разногласия сторон. По окончании переговоров И.Иванов заявил, что пока "преждевременно" говорить о каких-либо договоренностях с США по ПРО. По его словам, "идут сложные консультации, обсуждение всего комплекса вопросов, связанных с наступательными и оборонительными стратегическими вооружениями, которые рассматриваются в тесной взаимосвязи". Он заявил, что речь идет не "о каких-то разменах или торге", а о двух взаимосвязанных вопросах. Их взаимосвязь, как объяснил Иванов, состоит в том, что "двигаться к сокращению ядерных арсеналов, - а именно это является приоритетной задачей для наших стран - можно лишь в условиях стратегической стабильности". При этом Россия по-прежнему считает, что подобную стабильность обеспечивает именно Договор по ПРО и связанные с ним другие соглашения в разоруженческой области. "Более того, можно сказать, что Договор 1972 года позволяет России и США совместно работать и над различными вариантами новых моделей стратегических взаимоотношений на перспективу", - сказал И.Иванов. Он выразил удовлетворение тем, как "американская сторона отреагировала на наши предложения о глубоких сокращениях СНВ". Решено продолжить диалог о возможных новых элементах стратегических взаимоотношений. Однако, отвечая на вопрос, будет ли во время визита российского лидера в США подписано какое-либо соглашение по стратегической стабильности, Иванов отметил, что "сейчас вопрос в такой плоскости не стоит, чтобы заключать широкомасштабное соглашение".

На брифинге в Вашингтоне министр обороны Рамсфелд накануне отбытия с визитом в Россию отказался подтвердить сообщения о достижении соглашения по проблеме ПРО. Он выразил мнение, что договоренность о противоракетной обороне и судьбе Договора по ПРО от 1972 года не будет достигнута до тех пор, пока президенты двух стран не встретятся и не договорятся по ряду остающихся вопросов.

3 ноября президент Путин на встрече с Рамсфелдом назвал сотрудничество между силовыми ведомствами двух стран важным аспектом общего двустороннего диалога, "поскольку оно создает необходимую атмосферу доверия по всем остальным направлениям". О характере военного сотрудничества между двумя можно судить по переговорам между министрами обороны России и США, в которых приняли участие заместитель начальника управления стратегического планирования и политики КНШ по военно-политическим вопросам генерал К.Дейтон, первый заместитель начальника Генерального штаба, начальник Главного оперативного управления генерал-полковник Ю.Балуевский и начальник Главного разведывательного управления Генерального штаба В.Корабельников. Состав российской и американской делегаций свидетельствуют прежде всего о том, что стороны продолжают активный обмен разведывательной информацией. Обмен развединформацией идет теперь в обе стороны - это признал на встрече с журналистами американский посол в Москве Александер Вершбоу, подчеркнув важность развития этого процесса.

Во время визита Рамсфелда обсуждалась и проблема сокращения стратегических вооружений. Этим объясняется присутствие в составе российской делегации командующего РВСН генерал-полковника Н.Соловцова. Очевидно, что стороны пока еще не смогли выработать такую формулу решения этой проблемы, которая бы устроила и Москву и Вашингтон, но С.Иванов отметил, что у обеих сторон есть стремление "идти по пути сокращения этих вооружений при транспарентном контроле". Он также подчеркнул возможность ускорения движения на этом пути. Что касается проблемы ПРО, то, как сказал Рамсфелд, ее решение находится в ведении президентов двух стран.

Таким образом, казалось бы, неизбежная конфронтация по вопросу о ПРО, видимо, будет отложена, по крайней мере, на некоторое время. Более того, возникает перспектива серьезного компромисса по вопросам контроля над вооружениями.

С одной стороны, существуетвозникает возможность достижения нового соглашения по стратегическим наступательных вооружений (СНВ-3), которое может носить договорный характер. Россия и США могут согласиться установить количественный потолок для стратегических боеголовок на уровне 1500-2000 единиц, предоставив каждой стороне возможность самостоятельно определять состав и структуру своих стратегических сил в рамках общих потолков. При этом будут отменены многие прежние ограничения, включая запрет на установку РГЧИН на МБР. Что касается верификации, то стороны могут договориться сохранить при незначительных изменениях процедуры проверки, предусмотренные Договором СНВ-1.

С другой стороны, возникает возможность сохранения основных положений Договора по ПРО, при изменении ряда его статей, касающихся ограничений на испытания новых систем. Кроме того, будут внесены изменения в Протокол 1974 г., касающихся количества и районов развертывания наземных ракет-перехватчиков. В результате режим контроля над стратегическими наступательными и оборонительными вооружениями сохранится по крайней мере на несколько лет, возможно до конца нынешнего десятилетия. Более того, если администрация Буша согласится на подписание новых юридически обязательных соглашений, которые будут ратифицированы сенатом, то существенно улучшится вся ситуация в сфере контроля над вооружениями. Если вместо "похорон" этого режима, республиканская администрация подпишет новые соглашения, можно полагать, что режим контроля над вооружениями сохранится на обозримый период.

В США задаются вопросом: какой смысл расходовать миллиарды долл. на сложную систему противоракетной обороны, если реальная угроза Соединенным Штатам исходит от небольшой кучки преступников? "Мы не смогли бы создать надежную международную коалицию, если бы президент Буш объявил бы о выходе из Договора по ПРО", - подчеркнул председатель сенатского комитета по международным Джозеф Байден. Выступая на заседании Американского еврейского конгресса председатель сенатского комитета по делам вооруженных сил Карл Левин заявил, что война против международного терроризма не служит оправданием для выхода из Договора по ПРО. Левин выступил в поддержку принятия поправок, сохраняющих основные ограничения на НПРО.

Как писала в редакционной статье газета "Вашингтон пост", односторонний выход США из Договора по ПРО привел бы к дестабилизации глоабльного стратегического баланса: "Такой шаг сейчас стал бы еще большей ошибкой, когда под вопросом находится не только испытание ПРО, но и сохранение российско-американского сотрудничества в военной кампании в Центральной Азии, а также поддержка неуверенно, но потенциально имеющего огромное историческое значение движения России к партнерству с Западом". Даже крайне правая газета "Вашингтон таймс" в редакционной статье пришла к выводу, что "сегодняшняя геополитика может сделать выгодной уступкой решение отложить неизбежный выход из Договора по ПРО".

Возможно, Россия и США могут договориться отложить решение вопроса о противоракетной обороне, поскольку в ближайшие несколько лет даже при продолжении широкомасштабных НИОКР сложившийся баланс все равно сохранится. 5 ракет-перехватчиков на Аляске не будут представлять серьезной угрозы для российских стратегических сил. Пока будут продолжаться работы, стороны могут продолжить консультации, вырабатывая компромиссное решение.

Кроме того, в Вашингтоне могут отказаться от планов ускоренного развертывания НПРО, сконцентрировав усилия на новых приоритетах военного строительства, связанных с возможными изменениями оборонной политики США под влиянием российско-американского сотрудничества в борьбе с международным терроризмом. При этом США не откажутся от развертывания ПРО на ТВД, но это не вызовет серьезной озабоченности в России.

Другим вопросом, вызывающим острые разногласия между Россией и США, является расширение НАТО. Как известно, Москва относится весьма негативно к этому процессу, особенно если он затронет бывшие советские республики. Серьезные проблемы возникают и в связи с расширением Европейского Союза. Россия не является членом таких ключевых организаций, как ЕС и НАТО, которые создают сегодня структуру новой европейской системы. Сами понятия "Европа" и "Европейский союз" уже превратились в синонимы. И в условиях, когда у России не было перспективы вступления в ЕС, по существу, возникала перспектива исключения России из Европы. То окно, которое Петр I прорубил в Европу 300 лет назад, грозило захлопнуться.

Конечно, сегодня вопрос о немедленном вступлении России в НАТО и ЕС не стоит. Нельзя говорить об этом как о первостепенных задачах. Видимо, потребуется какое-то время для накопления опыта практического взаимодействия России и Запада, прежде чем эти вопросы перейдут в практическую плоскость. Наконец, возобновленное российско-американское партнерство могло бы сделать бесполезным очередной раунд расширения НАТО в Центральной Европе, которому россияне также противятся.

На данном этапе можно говорить о новых формах взаимодействия между Россией и США, Россией и НАТО, Россией и ЕС. Такого рода попытки уже предпринимались. Вспомним созданный в 1997 г. Совместный постоянный совет России и НАТО, который был заблокирован в свое время Западом. Теперь возникает возможность активизировать СПС и именно под его эгидой вести практические взаимодействия России и НАТО в борьбе против терроризма. Возможно, какие-то подобного рода структуры могут быть созданы и между Россией и ЕС, которые позволят России интегрироваться в новую европейскую оборонную и внешнюю политику. Возможны новые решения и в российско-американских отношениях, вплоть до заключения между Россией и США договора о взаимной безопасности.

Россия готова сотрудничать с НАТО "в части политического взаимодействия", заявил президент России Путин, выступая на саммите Россия-ЕС 3 октября. Говоря о перспективах сотрудничества России и Североатлантического альянса, российский президент отметил, что НАТО в настоящий момент трансформируется, "приобретает другой оттенок, становится политической организацией". По его словам, Россия могла бы подключиться к этому сотрудничеству более полноценно. В.В.Путин также напомнил о встречах с президентом США Джорджем Бушем, "который позитивно относится к сближению России и НАТО".

Важное значение имела встреча в Брюсселе президента Путина с генеральным секретарем НАТО Джорджем Робертсоном, на которой были рассмотрены вопросы укрепления международной стабильности и безопасности, включая совместные действия в борьбе с терроризмом. Путин подчеркнул, что Россия "готова качественно менять отношения с НАТО и совершенствовать систему европейской безопасности". От имени альянса Робертсон выразил благ.рность России за быструю, спонтанную реакцию в ответ на террористический акт в США. "Недавние трагические события в США подтвердили, что нас сегодня объединяет гораздо большее, чем разъединяет", - заявил он. Робертсон подчеркнул, что Россия имеет статус особого партнера Североатлантического альянса. Президент России предложил подумать о развитии отношений сторон как минимум по двум направлениям. Россия и НАТО смогут наращивать кооперацию в политической сфере и расширять сотрудничество по борьбе с терроризмом. По инициативе Североатлантического альянса принято решение о создании рабочего органа, который будет рассматривать возможное "расширение, углубление, изменение качества отношений России и НАТО", - сказал В.В.Путин.

Президент Путин высказался также по поводу возможного расширения альянса и изменения качества диалога России и НАТО. Россия считает, что расширение НАТО не сможет гарантировать безопасность граждан стран-участниц. Необходимо отказаться от прежней логики, когда вопрос расширения альянса вызывал деструктивную дискуссию. В.В.Путин отметил, что сотрудничество с НАТО и совершенствование систем безопасности в Европе являются "одним из принципиальных вопросов сегодняшнего дня". "В сотрудничестве с Европой мы должны подумать о создании постоянно действующих структур в сфере безопасности". Тем не менее, как подчеркнул Робертсон, "предложений о вступлении России в НАТО не поступало".

Необходимо наметились новые подходы, которые могут сократить негативные последствия расширения НАТО для России и позволит ей играть полноправную роль в вопросах европейской безопасности. Чтобы отношения России и Североатлантического альянса стали действительно партнерскими, Москва должна получить доступ к процессу принятия решений в НАТО. Это позволило бы перейти к такому уровню сотрудничества, который бы позволил, по словам министра иностранных дел И.Иванова, "реализацию принципа совместной ответственности за совместно принимаемые и совместно реализуемые решения".

Принятием совместной декларации по борьбе с терроризмом завершился 3 октября 8-й саммит Россия-Европейский Союз. Декларация предусматривает активные совместные действия России и ЕС против международного терроризма. В совместном заявлении стороны оговорили весь круг вопросов взаимодействия между Россией и Европейским Союзом. При этом ЕС впервые выразил поддержку усилиям руководства России направленным на политическое урегулирование в Чеченской республике. Решено, что совместные органы России и ЕС будут собираться не реже, чем два раза в год для обсуждения вопросов партнерства. Важное значение в отношениях между Россией и Западом имеют экономические вопросы. Условия, на которых идет интеграция России в глобальный рынок, нельзя признать удовлетворительными.

Тем не менее российская экономика начинает выходить из кризиса. В стране закончился период десятилетнего спада, в 2000 г. ВВП вырос на 8%, в этом году рост должен составить 5%. В 2000 г. профицит торгового баланса составил 61 млрд. долл., чему отчасти помогли девальвация рубля и высокие цены на нефть. Объемы валютных резервов Центрального банка - 38 млрд. долл., рубль остается стабильным. В 2001 г. году индекс РТС в пересчете на доллар вырос на 46%. Среди крупных государств лучших показателей (87%) добился только Китай.

Однако тяжелым бременем для российской экономики является выплата внешнего долга. На эти цели уходит примерно треть всех доходов федерального бюджета России. В ближайшие несколько лет ситуация может еще больше осложниться. Расходы по обслуживанию долга в 2003 г. составят около 20 млрд. долл. Между тем западные кредиторы не торопятся решать вопрос о реструктуризации российского внешнего долга.

Серьезные проблемы возникают и в связи с вступлением России в ВТО. Без льготных условий переходного периода российская экономика окажется неконкурентоспособной в случае снятия таможенных барьеров, что может обернуться новым экономическим кризисом. В последнее время в переговорах по этому вопросу наметилось некоторое продвижение вперед. Вступление России во ВТО, ранее рассматриваемое как отдаленная возможность, после переговоров торгового представителя США Роберта Зеллика с российскими официальными лицами в конце сентября, назначено на начало 2002 г. Но расхождения, касающиеся конкретных условий принятия России, все еще остаются неурегулированными.

Затем Москву посетил министр торговли Дональд Эванс. Высоко оценив успехи российской экономики в последние годы, он заявил: "Мы рассматриваем вопрос о том, является Россия страной с рыночной экономикой, но для ответа на этот вопрос потребуется несколько месяцев".

Однако в конце октября Белый дом начал консультации с Конгрессом по вопросу об отмене поправки Джексона-Вэника, ограничивающей торговлю между двумя странами, в соответствии с договоренностями, достигнутыми на саммите президентов двух стран в Шанхае. По словам конгресмена Тома Лантоса, возглавляющего фракцию демократов в комитете по международным делам Палаты педставителей, существует большая вероятность отмены поправки Джексона-Веника весной 2002 г. И.Иванов назвал "обнадеживающим сигналом" начало процедуры прекращения действия "самого одиозного реликта "холодной войны" в российско-американских отношениях". Влиятельные сенаторы Ричард Лугар (республиканец от штата Индиана) и Джозеф Байден (демократ от штата Делавар) выступили с законодательной инициативой, предусматривающей списание части советских долгов. Это предложение рассматривается администрацией Буша, которая пока не определила своей позиции.

Однако на пути к новым взаимоотношениям существует множество препятствий. Инерция конфронтации и недоверия остается весьма заметной, несмотря на происходящие перемены. Некоторые круги на Западе неадекватно воспринимают российские инициативы. По мнению газеты "Лос-Анджелес таймс", "За российскую помощь придется платить, но Вашингтону следует попытаться максимально снизить цену". "Видение Путиным российско-западного партнерства все еще далеко от того, что могли бы счесть приемлемым для себя Соединенные Штаты:Короче, Путин хотел бы приблизить свою страну к Западу, но сделать это так, чтобы сдержать или даже отодвинуть руководящую роль США", - писала в редакционной статье влиятельная газета "Вашингтон пост". Поэтому раздаются призывы вновь усилить нажим на Россию: "Администрация Буша не может себе позволить так легко уступить Путину. Вместо этого ей следует подтолкнуть его к дальнейшим изменениям в российской политике" . На пути к переходу к отношениям сотрудничества и позитивного взаимодействия существуют многочисленные препятствия. "В реальности как Путин, так и Буш сталкиваются с сопротивлением созданию широкого российско-американского союза внутри своих собственных правительств, - писала газета "Нью-Йорк таймс". По ее оценке, "Белый дом должен преодолеть глубокие опасения в отношении намерений России со стороны правых политических кругов и сопротивление союзу со стороны Пентагона и разведывательных органов. Те же проблемы приходится решать Путину. Настроения времен холодной войны доминируют у военной бюрократии и разведки, а антиамериканские взгляды широко распространены в политических кругах".

* * *

Таким образом, резкое обострение угрозы международного терроризма вынуждает искать новые формы взаимодействия России с Западом. Перемены в мире, произошедшие после терактов в США, оказались настолько значительными, что можно говорить о наступлении нового периода в международных отношениях. Возможно, по своим масштабам и последствиям нынешние сдвиги сравнимы с такими событиями, как падение Берлинской стены или бомбардировка Перл-Харбора.

Газета "Файненшиал таймс" писала: "Решение российского президента Путина об участии в возглавляемой Соединенными Штатами Америки кампании против глобального терроризма подтверждает экстраординарное переустройство политической географии мира. Старой конфронтации больше нет. Это - часть положительных последствий ужасных событий 11 сентября. Но последствия этого шага не менее важны для США и их традиционных союзников, чем для самой России".

У России и США, России и Запада появился совершенно очевидный общий интерес, который построен на наличии общего противника. А это дает основание совершенно по-иному строить весь комплекс отношений в экономической, политической и военной сферах. Конечно, пока преждевременно делать окончательные выводы, но в результате российских инициатив, предпринятых после 11 сентября, возникает реальная перспектива кардинальной трансформации российско-американских отношений. Фактически формируется новая система международной безопасности. Это создает большие возможности для укрепления позиций России на мировой арене и создания благоприятных внешних условий для проведения реформ и возрождения российской экономической мощи.